Да, именно существовал, потому что ""жизнью"" тот период трудно назвать. Так, дата рождения, ага, минус девять месяцев… Ну, да, все сходится.
За компьютером Ворон просидел три часа. Нашел все документы парня, скинул на адрес нотариуса. Так, парень несовершеннолетний, это даже хорошо. О! А вот и документы на опеку. Ну, то, что оформляет ее Лера – это ожидаемо.
Что ж, а ему надо отправить письмо Вадиму, да пора лететь в Швейцарию. Пора оформлять наследство на сына. Ему есть что оставить своему единственному сыну. Там он Андре Штиль, и там он вполне себе законопослушный гражданин, живущий на проценты от сбережений.
Его сын будет хорошей партией для этой доченьки богатенького папаши.
Видно судьба у них, у Вороновых, встречать свою судьбу так рано. Вот и его сын так же рано нашел свою единственную женщину, как и он сам когда-то. Вот только его сын может не тянуть с женитьбой, как это пришлось делать ему самому. Пришлось, потому что его Амина была дочерью богатых родителей, не то, что он сам – голытьба перекатная.
Чистая любовь двух юных созданий – это всегда прекрасно. Но в реальном мире, где правят деньги, одной чистой любви недостаточно. Увы!
Как еще он мог доказать, что достоин любви юной красавицы? Только сделав военную карьеру. И он ее успешно делал. До тех дурных 90-х. Интересно, кто-нибудь подсчитывал, сколько жизней молодых и здоровых парней унесли те лихие и дурные годы? Глупо погибших, как те желторотые пацаны, и таких же, как и он, Андрей Воронов, получивших ранение и оказавшихся за бортом.
В госпитале, израненного, мучающегося от пролежней его и нашла Амина. Нашла и выходила, меняя утку под ним, не обращая внимания на его стыд и его же запрет к нему прикасаться. Да, запрет, потому что ей, невинной и чистой душе, не надо было видеть его израненное и худое тело.
Женщины востока терпеливы и немногословны, но так же упрямы и верны до последнего вздоха, если любят. А Амина его любила и она так решила, спорить с ней не было смысла. Он это понял, едва увидел взгляд ее черных глаз.
Она меняла повязки, кормила с ложки и сидела у его кровати. Ее любовь или его стыд сделали свое дело, и он пошел на поправку. Едва смог вставать, они уехали к ее родителям. Ее отец, увидев твердый взгляд своей дочери, худого и бледного юношу и их сцепленные в один замок руки, только покрутил головой и махнул парню рукой, приглашая в свой кабинет.
– Любишь мою дочь?
– Она мой воздух! – сказал, как чувствовал.
Видно, будущий тесть тоже это почувствовал.
