– Добрый день! Присаживайтесь, пожалуйста. Я Олег! – парень протянул руку для рукопожатия, но, увидев розовые перчатки, смутился, – извините.
– Это Вы меня извините, молодой человек! Мизофобия – боязнь микробов. Болезнь, как говорится, не заразна, но жизнь мне усложняет! – пожилой господин развел руки в разные стороны, – не могу без перчаток. И да, меня зовут Григорий Иванович Метельников.
– Очень приятно, Григорий Иванович! Могу предложить Вам кофе? Или, может, воды? – парень смотрел внимательно.
– О! Благодарю Вас. Я там, в зале, забыл на столике предложенную мне бутылку воды. Очень буду благодарен Вам, если Вы мне ее принесете.
Олег легко поднялся с места и шагнул за бутылкой воды. Вернулся, неся в руках и бутылку, и тот стакан с водой, бутылку протянул мужчине, а глянув на его руки в перчатках, отставил стакан в сторону. Отставил, подумав, видно, что-то вроде, мол, о каком стакане с водой может идти речь, если уж он так боится микробов.
– Благодарю! И простите мне мою забывчивость, Бога ради!
Ворон сделал глоток воды из бутылки и поставил рядом.
Олег вернулся в свое кресло, опустился, откинул челку, упавшую на глаза и произнес:
– Я слушаю Вас, Григорий Иванович.
Ворон расписывал свои требования к будущей квартире, а сам наблюдал за парнем. Было ощущение, что смотришь в зеркало сам на себя, только молодого, совсем молодого, еще до всего того, что с ним сделала потом жизнь.
Многие из нас говорят с зеркалом, кто-то с утра, после бурной гулянки, кто-то, репетируя речь или предстоящий разговор.
Но зеркало в ответ молчит. Всегда. Но не в этот раз!
Разговаривать с человеком, которого видишь первый раз в жизни, и при этом испытывать ощущения раздвоения личности – это было странно. ""Похож. Черт возьми, как же он на меня похож! Вот и этот пучок волос на лбу, который растет вверх, такой же, как у меня. Это хорошо, что волосы у парня не рыжие, а мои черные. Вот и щетина уже во всю у парня на щеках.
М-да, с нашими черными волосами это и не удивительно"" – эти мысли крутились сами. Ворон и сам не заметил, что любуется парнем, сравнивая его с собой и находя все новые и новые схожие черты и свою же манеру поведения. Точнее, бывшую когда-то его манеру. Потом он отказался, заставил себя отказаться от каких-то жестов. Вот как от этого откидывания волос со лба.
Отказался, потому, что ничто так нас не выдает, как манера поведения.
