Мне от этого легче не становится. Животом через юбку я чувствую его член ничуть не хуже. — И ваши совместные фотки с Лосевым, когда вы жили вместе, и комбинезончик, который мне запомнился…
Горячие руки, тискающие мое несопротивляющееся тело, обжигают даже сквозь ткань. Я лишь облизываю пересохшие губы, стараясь удержать под контролем порывы прижаться к Бергману.
— Это многое поставило на свои места, — наглые ладони жадно ощупывают мою задницу, Гера демонстративно вдыхает воздух у меня за ухом, отправляя мурашки по всему телу.
— И эти чертовы духи в том числе.
— Ну хорошо, ты меня раскусил! — нахожу в себе я силы к сопротивлению и стараюсь отпихнуть Бергмана. — И что дальше?
Не замечая моих потуг, он как скала остается недвижим. Ну как недвижим? Его колено уже вклинилось между моих, а пальцы медленно собирают подол юбки в гармошку.
— А дальше — прямо сегодня ты мне ответишь за каждое динамо, начиная с того вечера в баре.
Черт, черт, черт!
Герман запускает цепочку воспоминаний, которые отзываются сладкими спазмами внизу живота.
— У нас сделка…
— Нет у нас сделки, — ухмыляется он. — Условия были ложными. Ты себя сама переиграла, Левина.
— Но…"
"— Яна, я ведь обещал, что окажусь в тебе раньше, чем ты думаешь, — напоминает Бергман, пристально глядя мне в глаза.
И обрушивается на меня сметающим сопротивление ураганом. Дьявол… Как сладко целуется этот мерзавец! Голова кружится от напора, воображение подкидывает распутные картинки, как это будет.
А минуту спустя, дезориентированную меня закидывают на плечо и, собственнически поглаживая мою пятую точку, тащат куда-то наверх.
Очнувшись от наваждения, я извиваюсь и луплю Германа, но очень аккуратно. В основном для того, чтобы он не подумал, что я слишком легко сдаюсь.
По этой же причине я пытаюсь совершить халатную попытку к бегству, когда Бергман роняет меня на широкую постель.
— Ты же понимаешь, что нам нельзя! — извиваюсь я, распаляя этой игрой себя еще больше.
Гера легко меня обездвиживает и лишает меня ботильонов.
— Не очень. Так хочется, что я готов рискнуть, — ухмыляется он и совершает то, что мне и в голову не могло прийти.
Распяв меня крестом, он поочередно пристегивает мои руки к креплениям, не замеченным мною ранее. Пушистые браслеты надежно фиксируют запястья, и пока я ошалело разглядываю наручи, Бергман справляется со щиколотками.
— Эту кровать я заказал еще неделю назад. Сразу после тыквенной вечеринки.
