— Чего? — воплю я и мотаю наверх. — Ах ты, паразит!"
"В пункте два-один убрана часть про сохранение моей мнимой девственности!
Охренел!
Мне, может, память о ней дорога!
И засучив рукава я бросаюсь в переписочный бой со всем пылом неудовлетворённого либидо.
Алка — настоящий друг и не бросает меня, пока я стучу по клавишам ноутбука в мессенджер Бергману. Незримо она со мной, бубня в телефонную трубку:
— А он чего? А ты чего?
И спустя час накаленного общения общими усилиями мы побеждаем Германа.
Спорный пункт про мои полномочия переформулирован, права уравнены, только звучит он как-то иезуитски. «Если одна сторона захочет переспать с кем-то другим, то вторая сторона не имеет права ей мешать». Я не очень въезжаю, как пункт про ограничения встреч превратился в пункт про неограниченные сексуальные связи, но хотя бы мне можно столько же, сколько и Бергману!
Только я не понимаю, как так вышло, что при общей договорённости сократить общение до минимума мы с Германом должны видеться практически каждый день!
Потому что я должна сходить с ним в картинную галерею на корпоратив, он за это со мной выбирает подарок и едет к Артемьеву.
Я иду с Бергманом и его друзьями смотреть матч в спортбар, а он тащится со мной на отчетный концерт моей троюродной племянницы в консерваторию.
И финалочкой за то, что я согласилась на долбанную фотосессию, Гера вместе со мной появится на дне рождения у моей мамы.
Выходит, что недельный отпуск, начинающийся у меня в понедельник, который я брала в связи с плотным семейным графиком, я почти полностью проведу с Бергманом.
Как так вышло-то?
Глава 33. Тлетворное влияние искусства
В ночь с четверга на пятницу я лежу в постели и серьезно обдумываю вариант разорвать контракт с Бергманом, потому что за четыре дня отпуска я упахалась так, как на работе не упахивалась.
Если так прикинуть, я с Лосевым меньше контактировала за время конфетно-букетного периода, чем с Бергманом за эти дни. И сейчас мне кажется, что я постигла смысл этого ритуала ухаживания.
Если молодые друг друга не убили, не прокляли семьи, не расстреляли друзей и не обзавелись куклами вуду друг друга, можно смело переходить на следующий этап отношений.
Нам с Бергманом смело нельзя.
У меня руки чешутся его придушить.
