И таки я буду получать сейчас реальный втык за безалаберное отношение к юридическим документам. А в них, определенно, что-то зарыто, до чего я не докопалась.
Правда, и сейчас сосредоточиться мне будет крайне нелегко.
Одетый в штаны Бергман выглядит так же развратно, как и без них. Кто-нибудь может мне объяснить, с каких это пор спортивки — это секси?
Или это я настолько оголодала?
И почему я все время помню, что под штанами у него нет белья. Достаточно просто приспустить резинку и…
— Левина, я долго буду ждать?
— На кровати неудобно, я сяду в кресло, — иду я на компромисс.
Угу, если компромиссом можно назвать жалкие попытки сохранить лицо.
— На этом кресле можно сидеть только у меня на коленях, Яночка…
— Я все же рискну.
— А ну иди сюда, певица, — рявкает Герман. — Не зли меня, Левина. Будешь хорошей девочкой, меньше прилетит.
— Я еще не уверена, что мне за что-то должно прилететь, — слегка прифигев, бормочу я, но решаю подчиниться, потому что из-за на миг слетевшей с Германа маски вальяжного кошака выглянул очень жесткий самец, и нотки в голосе проскользнули настолько властные, что у меня внутри что-то подозрительно сладко заныло.
Так что к кровати я двинулась, скорее, от растерянности.
Как-то не ожидала я, что меня такое будет заводить. Обычно я предпочитаю, чтобы инициатива оставалась у меня, и плохо переношу, когда мной командуют.
Стараясь сохранить независимый вид, присаживаюсь на краешек постели, как можно дальше от Бергмана, чем заслуживаю насмешливый взгляд.
— Вот поэтому ты до сих пор и не замужем, что так трясешься над своей невинностью и боишься сесть поближе даже к тому, кто на нее не покушается.
— Можно подумать, ты женился на каждой, кого этой невинности лишил, — фыркаю я.
— Это что? Сейчас попытка узнать подробнее о моем сексуальном опыте? — приподнимает бровь Бергман. — Тебе достаточно знать, что он обширнее твоего.
Поскольку попадает он метко, я оставляю скользкую тему.
Чуть не покраснела, блин.
Судя по грамотному интерьеру этой комнаты, обширнее — это не то слово.
Предусмотрено все или почти все."
"— Ты мне зубы не заговаривай, — хорохорюсь я. — Запугиваешь со вчерашнего дня, давай уже, предъявляй претензии, и мы посмотрим, имеешь ли ты вообще на них право.
— Ну давай посмотрим, страница номер четыре. Да сиди уже. Возьми пока мой экземпляр, — с этими словами Бергман легко поднимается, обходит кровать и, протянув мне бумаги, садится рядом.
Мой фокус с сидением вдали не удался.
