Как тогда в машине, бесячий Бергман лишь рукой задел, а меня прошило всю и в жар бросило."
"— Как ты меня раздражаешь, Левина, — цедит он и, резко развернувшись, выходит из кабинки.
Ноги меня подводят, и я прислоняюсь спиной к холодному зеркалу.
Это что за нахер?
Даже не потрогал, подышал только, а я, черт возьми, возбудилась!
И кто? Бергман!
Фактура у него, конечно, огонь, но характер и… бесит он меня!
Прерывая мое самобичевание, в кабинку снова вторгается рука с вешалками.
— Вот, — сердитое сопение из-за шторки раздражает меня еще больше.
— А трусы мне на кой? — оживаю я. — Я подол задирать в ресторане не собираюсь!
— Вот не уверен! В гостях же задираешь! — склочно припоминает мне он. — Я не нашел твой любимый бабулькин фасон, но эти хотя бы срамоту закрывают!
Чисто из вредности спрашиваю, разглядывая полупрозрачные шортики:
— Ты и их проверять будешь?
И тут же прикусываю язык. Если он и трусы мне погладит, как лифчик, то все кончится плохо. Я потеряю человеческое лицо, наброшусь на Бергмана, изнасилую, а потом уйду в монастырь.
Оно мне надо? Нет.
— И не мечтай! — успокаивает мою разбушевавшуюся фантазию Бергман.
— Тогда какая тебе разница, какое на мне белье?
— Я не хочу смотреть на твою задницу, зная, что там под платьем!
Давлю в себе порыв уточнить, что на мою задницу смотреть совсем не обязательно. В конце концов, я не обязана надевать эти трусы на самом деле.
В итоге Гера, разжившись бирками, отчаливает оплачивать покупки, а я просто напяливаю платье. Вернувшийся Герман разглядывает меня, матерится сквозь зубы и тащит в другой отдел, где я становлюсь обладателем черного закрытого платья до колен.
Но и тут он недоволен.
— Левина, как ты докатилась до такой участи при таких исходных? — злится он, пытаясь навесить на меня еще какой-то шарфик, чтобы прикрыть ненавистную тройку, которая в платье по фигуре и в новом лифаке выпирает только еще сильнее.
Может, сказать ему, что шуба спасет положение почти наверняка?
Ладно уж.
Я отбираю у Бергмана свое пальто, облачаюсь, и он наконец выдыхает.
— Теперь мне можно поесть, пап? — кривляюсь я.
Как назло, как раз в этот момент к нам подходит продавец-консультант. Судя по выражению лица, она решает, что это у нас ролевые игры. Герман зло сверкает глазами.
Вот у меня четкое ощущение, что я доиграюсь и уже скоро.
И наконец принимаю мудрое решение помалкивать.
А то я развлекаюсь тут, понимаешь, и могу остаться без сопровождающего на сраную свадьбу бывшего и троюродной сестры.
