Не то чтобы мне прямо сейчас было надо, но… а чем мы вообще тогда заниматься будем?
— В прямом. Говорила мне мама, что бабам только одно и нужно, — рявкает Гера, и на нас оглядываются родственники.
Я покрываюсь красными пятнами от стыда.
— Тихо ты! — я пытаюсь его угомонить на крыльце, чтобы он не продолжил свою тираду внутри. — Мне кажется, ты погорячился с выводами…
— А вот мы и посмотрим! Так что до свадьбы никакого секса!
Эпилог
— Я так и не поняла, как это произошло, хотя я там была, — удивляется Медведева, разглядывая в телефоне фотки с моей свадьбы.
— Сколько всего упускаешь, стоит застрять на даче зимой.
— Я сама до сих пор в шоке, — признаюсь я.
У меня в голове не укладывается стремительное изменение моего статуса.
Два дня назад, четырнадцатого февраля, я бракосочеталась с Бергманом Германом Александровичем.
— Ты так и не рассказала, что тебя сподвигло согласиться, — поддакивает Анька. — И куда вы пропали после первого тоста?
Я не представляю, как такое рассказывать.
— Ну… началось с того, что после свадьбы он мне так больше и не дал, — вздыхаю я, вспоминая тяжкие времена. — Хотя я старалась пошатнуть его позицию изо всех сил, но Бергман уперся рогом. Это я сейчас уже знаю, что невыспавшийся он злющий, а тогда не ожидала. Думала, ну понаказывает вечерок, и все. А Гера оказался упрямым, как не знаю кто. И главное, я ведь ни в чем не виновата! И самому ему тоже секс нужен! И видимо, из мести он натравил на меня Розу Моисеевну…
— Это как? — давится Алка печенькой.
Я тяжело вздыхаю, заново переживая этот позор.
— Она спросила его, как дела с Яночкой, и он ответил, что я надругалась над ним, грязно использовала и не спешу брать на себя ответственность. В общем поддержал ее теории по полной программе. И Роза Моисеевна позвонила моей маме…
Это был пиздец.
Может, и хорошо, что с Алкой долго не виделись. Я была нервная, дерганая, злая и неудовлетворенная.
Мама честно сказала, что могла бы встать на мою сторону, но ей запахло внуками, и она переметнулась в стан врага.
Прессинг шел со всех сторон. Я озверела и встала в позу. И Бергман применил запрещенный прием."
"Столько раз руками доводить меня почти до оргазма и не давать кончить — это лютое злодейство. Лучше уж полный целибат. Я уже не говорю про марафон, который он зарядил мне на новогоднюю ночь.
И мне пришлось сказать: «Да», чтобы наконец получить член!
И это в двадцать первом веке!
Кому рассказать — не поверят.
