Бергман по-мужски заботится не то обо мне, не то о том, чтобы наслаждаться зрелищем, и собирает мои волосы на макушке, зажав их в кулак.
Смыкая влажные губы вокруг головки и посасываю, втягиваю в рот, вызывая у Геры довольный вздох.
Что там за урок номер два? Следить за языком?
Как скажете, Герман Александрович. Как скажете.
Я напрягаю кончик и следую им вдоль нежной плоти, покрывающей каменный поршень. Каждое погружение все глубже, дыхание Геры все тяжелее, а я все сильнее теку.
Бергман не выдерживает и чуть надавливает мне на затылок.
— Давай, Ян. Обожаю твое узкое горло, — хрипло намекает он.
Не выпуская изо рта член, поднимаю на него взгляд.
Герман пожирает глазами открывающуюся его взору картину. В них вся грешная похоть мира. О, я не могу устоять и заглатываю толстенный ствол, сдавливая его глотком. Гера шипит, но одобрительно поглаживает мое плечо.
— Грязная девчонка, — восхищается он.
А я охотно тружусь, ублажая Бергмана. Моя киска изнывает от желания, истекая соками.
Я чувствую, что у меня скользко даже между бедрами. Порочность Германа находит во мне живейший отклик, и я старательно ласкаю напряженный подрагивающий член, пропуская как можно глубже, надеясь, что, доведенный почти до пика, Гера возьмет меня жестко, как я люблю.
Но у Бергмана другие планы.
Насладившись глубоким минетом, Герман целует мои распухшие губы и подтягивает меня выше, укладывая спиной себе на грудь. Я оказываюсь сидящей между его ног.
— Согни и разведи ноги, — внезапный уверенный приказ заставляет меня послушаться.
Будто я стану сопротивляться!
Обхватив меня руками, Гера целует в чувствительную шею, сжимает ноющую без внимания грудь, скользит ладонями к скользким складочкам, раздвигает их и проходится пальцами по мокрой щелке.
— Это хорошо, что ты готова, — одобряет он. — Я сегодня волшебник. Ты кажется, оценила на выставке одну картину…
Глава 57. Уважение к опыту
Из-за того, что Герман продолжает дразнить пальцами клитор, я не сразу соображаю, о чем он.
Какая нахрен живопись, когда я вся пылаю?
И только когда Бергман приподнимает меня за попку и насаживает на член, я начинаю догадываться.
Киска, уже подзабывшая, что такое толстяк Геры, с трудом пропускает в себя мощный агрегат. Пока я медленно опускаюсь вниз, губки заворачиваются под давлением поршня, но дырочка не неумолимо растягивается, и меня бросает в жар.
