Нравы всё свободнее, поиском настоящей пары всё чаще пренебрегают, и из-за этого слабеет наша кровь, наша раса. И это в момент, когда у нас так много врагов!
Извините, но мне плевать.
— Похоже, ваше семейство опять не способно прийти к согласию, — цедит ректор, и мне мерещится… удивление? — Как насчёт обсудить всё за дверью моего кабинета?
— Решить разногласия внутри семьи и впрямь полезно, — холодно улыбается красный.
— Мы уже всё решили!
— И всё же. Дам вам и вашей красавице ещё немного времени.
Я почти отстранённо отмечаю во всём этом хаосе, что он первый в этом мире, кто назвал меня красавицей.
Не иначе как моя ценность сделала глаза больше и волосы пышнее. Ну а может, просто чешуи на лице нет… приятно. Было бы. В другой обстановке.
— Лорд…
— Конкретно над моим предложением всё-таки подумайте, — перебивает красный, и, встав, протягивает мне карточку, которую достал из кармана.
Визитку! Он визитку мне свою даёт!
— Вы закончили? — окончательно раздражённое, от золотого.
— Ивайя, пойдём, — мать Ивы взвивается с места, властно хватает меня за руку и шипит на ухо: — Нас ждёт серьёзный разговор.
Меня, тебя и Агату!
Представляю.
И совершенно не хочу.
Аргументы не сработали. Я… однозначно этого боялась, но как ни кошмарно признавать — была готова. К тупику.
Что делать дальше? Боюсь, что вариант, в который я по-настоящему верю — всего один. И мне ужасно не хочется к нему прибегать.
Но надо.
— Начните без меня, — говорю, выворачиваясь из хватки. — Я задержусь.
Кажется, маменьке плохеет. Она округляет губы, она пытается задать вопросы — но я просто шагаю в сторону ректора.
Подхожу к его столу и даже не спрашиваю — утверждаю:
— Нам надо ещё поговорить. Вы же не откажете своей невесте “на прощание”.
Я жду, что он не согласится сразу.
Скажет что-нибудь грубое, как обычно.
Но золотой дракон только стреляет взглядом мне за спину. Мрачно оценивает родственников Ивы, не иначе, и кивает.
Шум сзади обещает мне кары небесные. Я даже невольно прислоняюсь к столешнице, готовясь вцепиться в неё, если меня потащат отсюда.
Но ректор громче просит всех покинуть кабинет — и все уходят.
Едва верю!
Что ж…
Когда дверь закрывается, снова выпрямляюсь. Одёргиваю блузку, пытаюсь вернуть себе уверенный вид. Только, кажется, “жених” всё это оценивает слишком чётко.
Что уж совсем неожиданно — он понимает и что я не сяду обратно. Сам встаёт из кресла, скрещивает руки на груди.
Так мы и стоим некоторое время.
