Даже угроза в лице ректора, который явно приближается, перестаёт тревожить. Вот не до него сейчас!
То есть, вы хотите сказать, что вот этот блистательный тип — ещё один кандидат в мои женихи?!
…А Агата тогда про кого говорила?
“Подумала, что я спрашиваю про его отца?” — предполагаю отрешённо. Потому что я спросила про лорда Оррея, и это как-то странно звучит для однокурсника…
Наверное, у меня на лице написано много междометий. Возможно, их особо не разобрать из-за наростов, и это к лучшему. Трясу головой.
Почему мне кажется, что именно на наросты парень сейчас смотрел? И что там про платину и грязь? Вопросы хорошие, но думать их у меня всё-таки нет времени!
В этот раз ректор пришёл ногами. В человечьем обличье. Но от того, кажется, никому не легче. Переполох набирает обороты, и теперь все уже бегут, чтобы встать в шеренгу на дорожке.
- “Увильнуть” мне вообще-то нравится, договорим позже, — сжимаю держащую меня руку брюнета, не жалея упускать внезапную возможность!
Лёгкий прищур как знак согласия.
Мы тоже бежим, разделяясь. Я успеваю влепиться в самый конец шеренги. Кажется, это уместно — и с точки зрения роста, и с точки зрения того, что я тут впервые.
И когда я встаю…
Ректор, он же золотой псих-драконище, уже стоит перед нами. В этот раз — в чёрной форме, похожей на лёгкие доспехи. Они так же хорошо подчёркивают его мощную фигуру. Волосы собраны сзади и сияют в утреннем свете.
Взгляд горит — когда проходится по всем нам, когда падает на меня."
"Я сразу понимаю: настроение у него опять смурное.
Из-за того, что я здесь? Чёрт, да неужели я ему правда так противна? Если он и скрывает свою ненависть — то лишь чуть-чуть. Уделяет остальным немного внимания, расправляет широкие плечи и хлопает в ладоши:
— Смир-но!
Знакомая команда отрезвляет — и я вытягиваюсь по струнке.
Так, всё!
О внезапных мужиках, которые хотят меня купить-продать, подумаю позже!
Сейчас — главное. Надо собраться и не позволить никаким неприятностям втоптать меня в грязь.
Ладно, какой же ты будешь, практика?
Только вот… утро и так полно сюрпризов.
Но через несколько секунд ректор выдаёт тираду, рядом с которой бледнеет вообще всё, что успело со мной случиться. Которая с ног на голову переворачивает моё представление об этом мире. Да и просто содержит самую дикую фразу, когда-либо обращённую в том числе ко мне.
— Доброй недели, адепты! — рычит ректор. — Прелюдии закончены! В качестве разминки — сдаём норматив.
