Плечи у неё тряслись. – Папа бы не тронул Эмилию. Я знаю, он не лучший отец на свете, но он бы… он бы не тронул её. Он бы не смог.
Катарина опустила руку.
– Может, ты и права, – сказала она. – Может, он усвоил урок, когда позволил забрать Бэка. В конце концов, я давно с ним не виделась – кто знает, что у него на уме. Мне известно лишь то, что он рассказывал раньше.
Саймон зацепился за тоненькую соломинку надежды, словно она удерживал его. Нолан не мог умереть. Он бы это почувствовал – он ведь его брат. Близнец. Да, характеры у них отличались, но они столько вместе пережили, что Саймон просто не мог не ощутить его смерть.
Значит, Нолан жив. Он жив, и точка.
– Чем мы можем помочь? – хрипло спросил он. – Вам нужен Камень Судьбы, да? Вы же его хотите достать?
– Мы хотим защитить анимоксов от жестокости Верховного Совета, – сказала она. – Но – да, для этого нам понадобится Камень Судьбы.
– Но… но если вы его коснётесь, вы сами лишитесь сил, – сквозь слёзы сказала Шарлотта.
– У многих Одичалых Хранители и так отобрали силы – иногда со злости, иногда из страха, что они расскажут всем правду, – сказала Катарина.
– Поэтому они и вступили в наши ряды. За фиктивные преступления их лишили семьи, дома, работы, разрушили им всю жизнь – и они не остановятся, пока не покажут миру истинное лицо. Мы пойдём на всё, но положим конец их злодеяниям.
– Может, нам помогут другие Наследники? – неожиданно спросил Саймон. – Если докажем, что Верховный Совет хочет их… похитить…
– Список потенциальных Наследников доступен только Хранителям, – мрачно сказала она.
– Я весь год пыталась его достать через свои контакты, но…
– Мои мама с дядей сейчас в Аништадте, – сказал Саймон, поспешно соображая. – Они считают, что мой брат у вас, и буквально сегодня вечером ездили в Цитадель к Ромулу. Если я к ним вернусь, то могу пробраться внутрь, и…"
"– И что? – резко поинтересовалась Шарлотта. – Верховный Совет и тебя чуть не похитил. Думаешь, они упустят подвернувшуюся возможность? А потом скажут, что ты столкнулся с Одичалым, попытался отбиться, но тебя всё равно схватили.
Твои мама с дядей так и не узнают, что на самом деле произошло, и больше никогда не увидят ни тебя, ни твоего брата.
Саймон притих. Признавать не хотелось, но она была права. Он не мог пойти в Цитадель в одиночку – живым он бы оттуда не выбрался. Даже если он будет начеку, что он сделает против очередного укола, от которого потеряет сознание?
– Я хорошо ориентируюсь в Цитадели, – помолчав, сказала Шарлотта.
