Поэтому, закусив губу, Саймон вернулся в их общую ванную и прикрыл за собой дверь, будто боялся, что его могли услышать. А потом вернулся к себе и закутался в одеяло, надеясь поскорее уснуть.
Но сон не шёл. Минуты тянулись, медленно перетекая в часы, и в квартире воцарилась полная тишина. Стоило ему закрыть глаза – и перед ними возникал брат, лежащий на полу фургона без сознания, и Саймон просто не мог этого вынести.
Он должен был быть рядом. Должен был остаться с ним. Если бы он не ушёл… если бы продолжил спорить, а не бросил его…
Саймон распахнул глаза.
Он был уверен, что запер дверь, но кожу покалывало так, словно за ним наблюдали. Присев, он огляделся, но увидел только тусклый свет городских огней, мелькающих за окном.
Он просто перенервничал, сказал он себе, поднимаясь и направляясь к окну. С высоты пентхауса открывался прекрасный вид на Центральный парк, и, несмотря на поздний час, город до сих пор кипел жизнью. Где-то там был Нолан, подумал Саймон, закрывая жалюзи. Нужно было только его найти.
Скрип.
Сердце мигом подскочило в горло, и Саймон развернулся, оглядывая тёмную комнату. Без света его бесполезные человеческие глаза помогали слабо, но звук точно раздался где-то неподалёку.
– Кто здесь? – спросил он, готовый превратиться при первом же признаке опасности. – Мам, это ты? Малкольм? Уинтер?
– Увы, нет, – раздался тихий голос. Охнув, Саймон дёрнул жалюзи с такой силой, что запутался в шнуре, но спальню вновь залило светом.
У запертой двери, бросив под ноги свой рюкзак, стояла Шарлотта.
8. Ночной полёт
– Не представляю, как вы в Нью-Йорке вообще спите, – сказала Шарлотта, оглядев спальню. – Тут же светло, как днём.
– Ты как сюда попала? – спросил Саймон, глядя на неё с открытым ртом. – Повсюду же охрана.
– А я незаметная, – сказала она, а потом, порывшись в кармане, достала связку ключей. Его ключей. – Ну и ключи у тебя стащила, когда мы столкнулись. Извини.
Она бросила ключи на кровать, и Саймон растерянно провёл рукой по растрёпанным волосам.
Стоило позвать маму с дядей, но если бы Шарлотта хотела поговорить с ними, то постучалась бы в дверь, а не пробиралась в квартиру посреди ночи.
– Где Нолан? Куда его увезли?
– Я всё расскажу, но не здесь. Пойдём скорее, а то будет слишком поздно.
– Поздно? В смысле? – с подступающим раздражением переспросил Саймон. – Что с ним сделают?
– Не знаю, – честно ответила Шарлотта и медленно шагнула к нему. Свет, льющийся из окна, отбросил на её лицо резкую тень.
