Она повернула фонарик на свое лицо. – Испугалась? Это же я. Помнишь, я недавно тебя отметелила в подъезде. Так ведь? Ты же так сказала Соколу?
– Скажи еще, что не ты? – прищурилась я, придерживаясь своей версии.
Черняева поджала губы, глубоко вздохнула, затем резко переместила свою руку на мою шею и в сантиметре от моего лица проговорила:
– Я как мышь ходила по универу и даже не смотрела в твою строну, хотя и замечала ваши переглядывания! Егорушку злить не хотела своими приступами ревности! А тут он приезжает и заявляет, что расстается со мной из-за того, что я тебя выловила в подъезде и разукрасила твою мордашку! Представляешь? Мне.
Это. Говорит. Когда. Я. Вообще. Ни. При. Чем.
Она сильнее надавила на мое горло. Я вцепилась в ее руку, пытаясь убрать, но Черняева оказалась довольно сильна.
– И знаешь, что самое интересное? Он меня даже слушать не захотел. Был уверен, что это сделала я!
Она резко отпустила меня. Я ударилась затылком об стену.
– А я уже неделю пытаюсь с ним поговорить, но он ни видеть, ни слышать меня не хочет.
Мы из-за тебя расстались, понимаешь? – Оксанка снова схватила меня за лицо и надавила на щеки. – Из-за тебя, стерва малолетняя! – Она навела на мое лицо фонарик. – А я вот что подумала: ну, раз он бросил меня из-за того, что я тебе по харе съездила, тогда пусть хоть всё будет по справедливости! – И она ударила меня по лицу. Мою левую щеку словно кипятком окатили. – Ты не думай, что легко отделаешься. Я выкурю тебя сначала из универа, а потом из города.
Вон, у девчонок спроси, они докажут.
– В прошлом году одна такая выскочка вылетела как пробка из универа, – сказала одна из них.
– И тебе осталось недолго, – еще кто-то посмеялся в темноте.
– Мы не любим, когда нашу подругу обижают! – Послышались шаги в мою сторону.
– Ой, как не любим…
– Оксанка, подсвети как нам.
Три фонарика выключились, остался только фонарь у Черняевой.
Меня схватили за куртку, стащили с головы капюшон, потащили за волосы вниз по лестнице и ударили головой об мусоропровод.
– Как там я тебя избивала, напомни? – выкрикнула Черняева. – Личико вроде тебе расцарапала?
Мне съездили по лицу, и я почувствовала соленый привкус во рту. От ударов горели щеки.
– Давайте, девки, мочите ее! Пусть знает, как крутить хвостом перед чужими парнями. Прижмите ее к стене! – скомандовала Черняева.
– А ну, сюда иди! – Меня схватили и прижали к стене. – Не рыпайся, а не то глаза выцарапаю.
Черняева водила фонариком телефона по моему лицу.
