— С пробуждением, юная леди. Или мне следует называть вас Лирой?
“Вообще-то я Ира!” — едва не ляпнула я, но вовремя прикусила язык."
"Без понятия, сколько я проспала, но на памяти и соображалке сон никак не отразился. Со зрением тоже был порядок. Открыв глаза, я увидела склонившегося надо мной Рыжего. В этот раз он выглядел более приземленно и до уровня “Бог” недотягивал. У него было открытое лицо, усыпанный конопушками нос и очаровательная ямочка на квадратном подбородке. Заодно вспомнилось, что именно Рыжий вытащил меня с девчонками из фальшивой зимы, а потом заботливо подставил плечо в карете.
Удерживал за талию, чтобы я не упала с сиденья, и что-то яростно выговаривал Фейне. Слов я тогда не разобрала, но заботу оценила.
Слегка разомлевшая от воспоминаний, я улыбнулась в ответ и поймала цепкий, внимательный взгляд янтарных глаз. Линзы? Это вряд ли. Не в этом мире.
Изобразив крайнюю степень смущения, я натянула одеяло до подбородка.
— Да, я Лира. Лира Истра.
Именно так меня называли девушки, когда пытались разбудить.
Кажется, тогда мы уже подъехали к академии, где меня собирались показать местному целителю. Это ему, что ли?
На второго мужчину можно было смело вешать бейджик: “Аристократ лощеный, брезгливый, и это не лечится”. Мой взгляд безразлично скользнул по холеному лицу и тщательно зачесанным назад светлым волосам.
— Лорд Лакс, дольмен Воздуха, — нехотя, точно делая великое одолжение, сообщили мне.
Я же перевела настороженный взгляд на Рыжего.
Мужчина представился:
— Ферран Тель-Эрн, дольмен Огня. Старшая ветвь.
— А у меня нет дольмена, — осторожно заметила я, отметив, что лорд Лакс старшей ветвью не хвастался.
И забавной приставки ""Тель"" перед его фамилией не было.
— Разумеется, ты же безродная, — презрительно скривился блондин.
Ага. Значит, я все верно поняла. Дольмены в этом мире — признак аристократизма, а вот кретинизм и гадкий характер к благородной крови не имеет никакого отношения.
И все-таки, зачем я здесь?
Озвучивать вопрос я не стала, предоставив мужчинам самим поделиться планами на мой счет.
Сама же украдкой осмотрела комнату. На больничную палату она не тянула. Скорее, напоминала логово граффитиста-каллиграфа. Светло-бежевые стены и потолок были расписаны неизвестными мне символами. От обилия алых, синих, голубых и зелёных знаков рябило в глазах, между ними встречались и мелкие черные письмена, и даже слова, нанесенные золотой краской.
— Язык элементов.
