– Ты куда? – спросила Ю, когда Алекс вышел на террасу.
– За псом. Хочешь со мной?
Она не хотела. По глазам было видно, что не хочет, но отчего-то все равно согласилась. Может, побоялась оставаться наедине с полицией нравов в лице тёти Раи?
– Повезешь его в приют? – спросила Ю, усаживаясь на пассажирское сидение.
– Повезу его сюда.
– Заберешь себе? – В её голосе послышалось удивление.
– На время. – Алекс покачал головой. – Подлечу, а потом отдам тёте Рае. Она живет в Трешке. Ты знаешь, что это такое?
– Кто ж не знает, что такое Трешка?! – усмехнулась Ю.
– Ну, в таком случае, ты должна понимать, какой там контингент. Собака не помешает.
Она ничего не ответила, молча застегнула ремень безопасности, уставилась в лобовое стекло. Этим утром они разговаривали о чем угодно, но так и не поговорили о главном, о том, согласна ли она принять условия сделки или намерена следовать собственному плану. Надо полагать, не самому лучшему плану.
Иван Петрович их уже ждал. Обменявшись рукопожатиями с Алексом, церемонно поздоровавшись с Ю, он поманил их за собой к сараю.
– Вот полюбуйтесь на этого красавца! – Ветеринар присел на корточки рядом с лежащим на подстилке псом.
Алекс и Ю встали за его спиной, уставились на красавца.
А пёс и в самом деле был красив. Его свалявшаяся, но местами уже отмытая от крови шерсть оказалась серебристо-серого цвета, а глазюки – голубыми, как у хаски. На этом сходство с хаски заканчивалось. Их пёс был гораздо крупнее и мускулистее, несмотря на болезненную худобу и выпирающие ребра.
Их пёс выглядел мрачным и настороженным, но, кажется, не собирался нападать. Он лишь предупреждающе оскалился, когда ветеринар протянул к нему руку.
– Ну-ну, Лаки, – сказал Иван Петрович успокаивающе. – Все свои, никто тебя больше не обидит.
– Почему Лаки? – спросила Ю, присаживаясь перед псом на корточки и разглядывая его тем взглядом, каким не так давно разглядывала её саму тётя Рая.
– Ну, надо же его как-то называть. – Иван Петрович бросил на неё быстрый взгляд.
– А я, знаете ли, сторонник кличек со смыслом. Наш парень выжил исключительно благодаря чудесному стечению обстоятельств. Пуля не задела жизненно-важных органов. Это раз! Вы не проехали мимо. Это два! Я очень неплохой врач. Это три! Что же это, как не везение? – Он положил ладонь псу на голову. Пёс заворчал, но не шелохнулся. – Видите, какой умница? – В голосе Ивана Петровича послышалась почти отеческая гордость. – Пусть у него будет имя, когда он окажется в приюте.
