Алекс поверх макушки Клавдии вопросительно посмотрел на деда. Тот неопределенно пожал плечами в ответ.
– Какая забавная вещица! – Элена поскребла ноготком нарисованный череп.
– Аккуратнее! – Схватила её за руку Таис. – Это произведение искусства!
– Ой, да ладно тебе, Тася! Хватит называть свою мазню искусством! – Элена вырвала руку, отступила и от картины, и от разъяренной, напрочь утратившей всю просветленность Таис. – Я в детском саду лучше рисовала!
Нотариус страдальчески закатил глаза к потолку. Дед смиренно вздохнул, а Клавдия саркастически фыркнула.
Да, оглашение завещания превращалось в фарс. Вот тебе и элита, вот тебе и белая кость.
– Угомонитесь вы уже! – рявкнула Акулина, которой никогда недоставало ни терпения, ни человеколюбия. – Устроили тут цирк!
Готовые к противостоянию дамы замерли, устремили на Акулину полные недоумения и ненависти взгляды.
– Так что там со слитком? – спросила Акулина громко и четко, чтобы Оленев все ясно расслышал. – Слиток имеется?
– Имеется.
– Нотариус кивнул, как показалось Алексу, с облегчением.
– И кому он завещан?
– К сожалению, не могу вам сообщить.
– Как это?! – изумилась Акулина.
– Я не уполномочен делиться этой информацией.
– Слиток передан под управление одного из фондов? – предположил Тихон.
– И бенефициаром этого фонда у нас назначен?.. – Акулина одновременно многозначительно и угрожающе приподняла бровь.
– Не могу вам сообщить, – повторил нотариус.
Теперь в его голосе Алексу почудилось злорадство.
А ещё Алекса не оставлял в покое вопрос, зачем его позвали на оглашение завещания. Ответ он получил почти мгновенно.
– Александр Владимирович Уваров? – Нотариус перевел взгляд с Акулины на Алекса.
– Я, – отозвался он с мрачной обреченностью, уже чуя какой-то подвох.
– Господин Славинский завещал вам сто тысяч долларов.
– Ни хрена себе! – присвистнул Демьян. – А ему за какие заслуги?
– А тебе за какие? – поинтересовалась Акулина, бросая на Алекса одновременно хищный и заинтересованный взгляд.
– Я внук! Кровный родственник, если ты до сих пор не в курсе!
– Может он тоже внук? – меланхолично поинтересовался Гера. Он снова пялился в экран своего смартфона, но нить беседы, кажется, не терял.
– Я не внук, – отрезал Алекс и снова многозначительно посмотрел на деда.
Тот едва заметно приподнял брови. Это должно было означать изумление и непричастность, но Алекс достаточно хорошо знал деда, чтобы понимать, что он в курсе происходящего.
