В запасе у Алекса оставалась ещё упаковка долгоиграющего лакомства для собак в виде печенюшек. В слово «долгоиграющее» он теперь верил не особо, но отважился на эксперимент: положил несколько печенюшек не в миску, а к себе на ладонь. В каком-то смысле это был прыжок веры. Если Лаки увлечется, если не рассчитает силы, если поддастся азарту, то запросто можно остаться если не без руки, то без пальцев. Но нужно же с чего-то начинать строить их отношения!
Лаки рассчитал всё верно. Его длинный язык в мгновение ока слизнул печенюшки с протянутой ладони, щёлкнули мощные челюсти и на морде пса появилось выражение блаженства.
Начало было положено. Алекс испытал острое желание скормить Лаки все оставшиеся печеньки, но удержался, решительно поставил упаковку на верхнюю полку кухонного шкафчика. Лаки выклянчивать угощение не стал, лишь посмотрел на шкафчик долгим, задумчивым взглядом.
– Это не еда, – попытался объяснить Алекс. – Это как… конфеты. Их нельзя есть без контроля, ими нужно наслаждаться. Понимаешь?
До ответа Лаки не снизошел, даже кончиком хвоста не дернул.
Он отвел взгляд от шкафчика, уставился на Алекса, словно желал знать, что у них дальше по списку.
Дальше по списку была сущая ерунда – игрушки, которые магазин положил в качестве бонуса к основному заказу. Мячик и нечто невнятное, похожее на изможденного и ощипанного гуся. Алекс начал с мячика, положил на доски террасы, подтолкнул к Лаки. Пёс посмотрел на мячик с недоумением. Значит, не сработало, но для чистоты эксперимента Алекс швырнул мячик как можно дальше к озеру.
И вот тогда-то он и увидел, с какой скоростью может перемещаться в пространстве его пёс. Лаки поймал мячик в полёте, осторожно зажал в зубах, принёс обратно.
– Повторим? – Алекс протянул руку, и мячик упал на его раскрытую ладонь, а Лаки в нетерпении переступил с лапы на лапу.
Повторять пришлось раз тридцать. До тех пор, пока у Алекса на заныло плечо.
– Ну все! – Он плюхнулся в кресло. – На сегодня хватит. Мячик можешь оставить себе.
Лаки, сжимающий мячик в челюстях, огляделся, а потом аккуратно положил его в центр своей новой лежанки. Неизученным оставался лишь изможденный гусь, предназначение которого было Алексу неведомо. Гусь лежал на самом дне опустевшей коробки и вставать за ним было лень.
– Там для тебе ещё кое-что. – Алекс указал на коробку.
Лаки проследил за его взглядом, замер в нерешительности. Было видно, что псу не хочется оставлять мячик без присмотра, но коробка тоже манила.
