Когда Дора рассказала Васильку о смерти матери, он не заплакал. Ни единой слезинки не выкатилось из его синих, как августовское небо глаз. Василёк смотрел на Дору и улыбался беспомощной улыбкой. И Дора, неласковая и железная Доротея Аркадьевна, в бессилии отвела глаза, не выдержала полного непонимания и надежды взгляда Василька. А Ю выдержала!
Она не отпускала от себя Василька весь последующий месяц. Не отпускала от себя и не подпускала к нему других. Чтобы не трогали, чтобы не обижали. Она даже уговорила деда взять Василька к себе на весенние каникулы.
Она даже убедила безымянных псов, что он свой. Почти свой. Они понимали больше многих людей, безымянные дедовы псы! Они понимали и терпели робкие прикосновения Василька к своим колючим загривкам, лишь недовольно ворчали и скалились, но терпели. Лечили, приучали чужака к новым правилам и новой жизни.
С тех каникул Василёк вернулся уже другим. Он перестал улыбаться, но в сердцевине его Ю чудилось спокойствие и медленно вызревающее согласие с судьбой.
А у Ю появилась надежда, что уж теперь-то с Васильком всё будет… Нет, хорошо с ним не будет уже никогда, но ведь не обязательно, чтобы было хорошо, некоторым достаточно и нормально? Нормально – это ведь всяко ближе к плюсу, чем к минусу? Так ей тогда казалось. А потом выяснилось, как сильно она ошибалась!
Та осень выдалась на удивление теплой, наверное, в качестве компенсации за омерзительное сырое лето. Той осенью дом охватила золотая лихорадка! И лихорадку эту принесла в дом именно Ю.
Её это была вина…
Она только-только открыла в себе этот удивительный дар. Она только-только начала его осваивать и развивать. И начала она с Лисьего ручья, протекавшего в двух километрах от приюта. На самом деле Лисий ручей больше походил на небольшую речку. Вода в нем была ледяной и вкусной, как в горном источнике. Ю никогда не пила воду из горных источников, но ей нравилось такое сравнение.
На берегах Лисьего ручья в россыпи мелких камней Ю непременно находила крупицы настоящего золота.
Находила и бережно складывала в холщовый мешочек. Когда-нибудь этот заполненный под завязку мешочек должен будет стать её пропуском во взрослую жизнь. Она очень на это надеялась.
Своими находками Ю ни с кем не делилась. Не то чтобы ей было жалко, просто не поймут! Девчонки в доме были другими, они отличались от Ю, как сама она отличалась от Василька. Они были нормальными, их интересовали шмотки, косметика и любовь. А пацаны… пацаны относились к Ю с уважением.
