— Я… я ничего… Это Кирилл и Данька, что меня на кладбище забыли. Они хотят отомстить за Толика, — вздохнула она. — Дом пустой, сгорит, и не жалко. Твой генерал себе еще десяток отстроит. А пожар привлечет внимание общественности. А то люди начали забывать про Меньшикова…
— Что же вы творите, мрази? — охнул Крепс, подхватывая со стула трусы, а затем и брюки. — Жизнь не компьютерная игра! И там человек в доме! Сестра Сергея Юрьевича!
— Но мы же не знали, — просипела Юля наивно, будто это ее оправдывало.
— Какая милота, — мотнул головой Крепс и, положив в карман Юлькин сотовый, понесся вниз по лестнице.
Дорогой он успел позвонить Алене, но старшая сестра Бека не взяла трубку. Прибавив газу, Крепс влетел в Никифоровку, когда языки пламени уже лизали крышу. Деревня спала. Кое-где просыпались люди и спешили на помощь. А Блинников, бросив открытую машину прямо на дороге, перепрыгнул через забор и рванул к двери. И обомлел, увидев просунутую в ручку лопату.
— Мать вашу, — рыкнул он, откидывая ее прочь и вламываясь внутрь.
— Елена Юрьевна! — заорал во все горло. Покосился в сторону кухни, где уже вовсю бушевал огонь. — «Наверное, туда бутылку кинули», — отметил про себя и заметался по комнатам. — Матушка Пелагея! Елена Юрьевна!
— Я здесь, — послышался снизу голос. Толстая ляда приподнялась над полом в коридоре.
«А почтенная монахиня не растерялась», — хмыкнул про себя Дима, придерживая крышку и помогая Алене выбраться из подполья.
— Бежим, — скомандовал он и, подхватив настоятельницу, как мешок картошки, бросился вон из объятого пламенем дома.
Сзади гудел огонь и рушились балки.
«Я успел, — подумал Крепс, опуская сестру шефа около Рэнджа. Он заметил, как обычно спокойную Алену бьет дрожь. — Да и в такой мороз в рясе из тонкой шерсти околеть можно», — хмыкнул он про себя и, не раздумывая, достал из багажника генеральскую куртку и накинул ее на плечи матушки Пелагеи."
"Он отстраненно созерцал, как горит отчий дом Бека, наблюдал, как около Рэнджа паркуется шеф, приехавший на паркетнике сестры.
Как полиция задерживает журналистов. Заметил недобрую ухмылку Кирсанова и даже подумал, что шеф ни о чем не догадался, когда на плечо легла тяжелая рука.
— Поговорим, Крепс, — усмехнулся Бек, угрюмо созерцая развалины дома, и добавил добродушно: — Давай рассказывай. Ты даже не представляешь, как я благодарен тебе за спасение Алены…
— Я просто оказался в нужное время в нужном месте, — отмахнулся Дима. — Не совершил ничего героического.
