Александра лениво провела рукой по крепкому мужскому плечу, потом прошлась по груди и, потянувшись, поцеловала мужа сначала в подбородок, а потом в губы. Тихо и нежно, будто бабочка крылышком коснулась. Сергей Юрьевич не заставил себя ждать. Впился в губы жадным и требовательным поцелуем и снова, словно не было никакого яростного и страстного забега, навис над женой.
— Я бы всю ночь с тебя не слезал, — признался тихо и, услышав ее «А кто мешает?», рассмеялся счастливо. Кирсанов поцеловал сначала Марту, потом Берту, прошелся губами до плоского живота и чмокнул пупок, а затем собрался уже спуститься ниже, когда в холле послышались возня и крики.
«Пожар! Пожар!»
— Твою мать, — рыкнул Кирсанов, подскакивая. — Нужно разогнать этот колхоз к едреной фене.
Он молниеносно натянул штаны и длинную майку, прикрывающую пах, и бросился вон из комнаты, на ходу рыкнув:
— Кажется, Алексея разбудили своими криками.
Александра подскочила и, накинув на голое тело халат, кинулась к сыну, мимоходом заметив плачущую тетю Валю и растерянную Ларису.
— По какому поводу паника? — прорычал он. — Ребенка разбудили…
— Дом горит в Никифоровке, — прошептала Лара. — Соседка Терентьева Вале позвонила.
— Сейчас поедем, — кивнул Кирсанов. — Поздно уже бояться, — улыбнулся он тетке. — Горит, и ладно. Все равно без нас потушат, — махнул рукой он. — Давайте позавтракаем и поедем.
— Там Алена, — прошептала чуть слышно Лариса и без сил опустилась на диван.
— Какого… — проревел Кирсанов и тут же сердито воззрился на сестру.
— Ты звонила ей? С ней все в порядке? Какого рожна она там осталась!
— Дядя Коля вчера приходил, — слабо обмолвилась сестрица. — Мы с ним долго беседовали…
— Ладно, лирика! — отмахнулся Кирсанов. — Быстро в машину, Лара! Тетя Валя, — пробурчал он, глядя на заметавшуюся тетку, — ты остаешься!
— В армии у себя командуй, Сережа, — процедила тетка. — Подождешь минуточку, пока я соберусь.
— Ты тут Александре нужна, — поморщился Кирсанов. — Ей одной тяжело с Алексеем управиться.
— Мы с Лешиком ляжем спать, — пробормотала Санька. — Только ты позвони мне, пожалуйста, — попросила она. — Я волнуюсь об Алене.
— Так, дамочки, — тяжело вздохнул Кирсанов. — Пятиминутная готовность. Кто не успеет, уеду один. Время пошло.
Он рванул обратно в спальню и, пока одевался, позвонил Крепсу.
«Где моя машина, твою мать? — прошептал он, ожидая ответа. — Развели богадельню! Небось опять во дворе на Автозаводской стоит, ждет, пока угонят».
