Пересел в черный микроавтобус с затененными стеклами и сразу же глянул в монитор. Несколько камер с согласия муллы установили в зале для торжеств, и сейчас Кирсанов наблюдал, как чинно по местам рассаживаются гости, как немного в стороне стоит Реза в белой рубашке и черной бархатной шапочке, чуть прикрывающей макушку, и тревожно оглядывается.
— Будто зверь какой, — прошептал кто-то из ребят.
— Это и есть зверь, — недовольно рыкнул Кирсанов.
— Его бы сейчас взять, — предложил Игорь Палыч.
— Нельзя, — мотнул головой Кирсанов.
— Видишь, он весь на измене. Да и в соседнем зале идет служба. Если заложников захватит, в живых не оставит…
— Хорошо, что мы договорились с имамом и установили рамку, и теперь точно знаем, что Реза безоружен, — довольно пророкотал заместитель.
— Да у него наверняка припасен пекарь или нож. Эта публика обязательно что-то да пронесет, — отмахнулся Кирсанов. — Дождемся невесту и тогда приступим. Как только мулла спросит про махр, всем приготовиться, — велел он. — А вот и она, горемычная, — хмыкнул недовольно.
Он внимательно оглядел процессию, важно шагающую к входу. Две женщины постарше вели под руки молодую хрупкую девчонку. Кирсанову даже показалось, что она шла на заклание. Он заметил, как дрожат тонкие плечики, и в сердцах подумал: «Ради Санечки постараемся тебя спасти, девочка».
Кристина сама не помнила, как ехали из пригорода в центр. Она не оглядываясь зашла внутрь, крепко держась за руки матери и тетки. Рядом шли отец и Фархад, еще какие-то родственники.
Она перевела взгляд чуть в сторону, сквозь туман страха замечая, как к процессии присоединился Камиль и двое парней. Фархад было дернулся, но отец остановил его.
— Нет смысла затевать скандал, — прошипел он. — Пусть удостоверится, что Кристина принадлежит другому.
— А парни с ним? — насторожился Фархад. — Кто такие?
— Какая разница? — поморщился отец. — Не в мечети же скандалить…
— Попрошу их выйти, — не унимался Фархад.
— Это они тебя попросят, — пробурчал отец.
— Здоровые лбы.
В зале с белыми стенами, украшенными затейливой резьбой и арабской вязью, Кристина рискнула осмотреться по сторонам. Заметила Резу и двоюродного брата отца, Юсупа, обвела взглядом своих родственников, но все лица смешались воедино от гнетущего страха. Жених решительно шагнул к ней и, по-хозяйски взяв за руку, повел к небольшой кафедре, где уже занимал свое место мулла в черном одеянии и белой высокой шапке. Рядом крутился коренастый фотограф.
