— Родина моя, — улыбнулась Лара и добавила, будто извиняясь: — И у Алены только сегодня свободный день, Коля. Хочешь, на твоей машине поедем, а?
— Ладно, — криво усмехнулся Гоголь. — Умеешь ты убеждать, Лара.
— Так это нам за матушкой Пелагеей заехать придется? — уточнил Блинников.
— Нет, — мотнула головой Лариса. — Она спозаранку в Патриархию поехала, а потом сразу к нам. Часов в девять-десять явится, и поедем.
— Ага, — пробубнил Крепс, откусывая половину бутерброда и запивая чаем. А доев, убрал за собой и отбыл в холл на диван нести службу до прихода дневной охраны.
Он умудрился поиграть с сонным Лешиком, обсудить с тетей Валей погоду и лишь за несколько минут до приезда старшей сестры Бека набрал телефон Юли Фоминой.
— Как хорошо, что ты позвонил, — печально вздохнула она. — Бог услышал мои молитвы.
— А что такое? — напрягся Блинников. — Что случилось, Юль?
— Да я вчера, когда упала на кладбище, выронила все пластиковые карты. Они у меня в отдельном кошелечке хранятся. Вот я его и потеряла.
— Ну молодец, — хмыкнул сквозь зубы Крепс, а про себя еще поинтересовался, как это девице Фоминой удалось не потерять голову заодно с карточками.
— Дима, расскажите, пожалуйста, — опять переходя на «вы» затараторила Юля. — Как мне найти это место, где мы вчера были? Я боюсь, что одна поеду и снова заблужусь. А вот если вы мне скажете номер квартала…"
"— Да понятия не имею, какой там номер, — соврал Блинников. — Но я сегодня собираюсь в Никифоровку, могу на кладбище заехать поискать. Тебе там долго побродить не удастся, Юль, — мимоходом обронил он.
— Что за кошелек у тебя? Какие карты? На тебя выписаны?
— Ага, — повеселев, защебетала девица Фомина. — Кошелек красненький. Карты Сбера, Альфа-Банка и Тинькоффа.
— Найду, позвоню, — пробубнил Крепс и, не прощаясь, нажал на кнопку отбоя, а потом отругал сам себя.
«Вот ты опять нашел куда вляпаться. Не девчонка, а сплошная проблема», — мысленно проворчал он. А приехав в Никифоровку, он отвез Лару с Гоголем в родительский дом, матушку Пелагею доставил к крыльцу кладбищенской церкви, а сам отправился к месту падения Александры Андреевны, чтобы среди заиндевелых кустов поискать дурацкий красненький кошелечек Юли Фоминой.
«Тьфу, — сплюнул про себя Крепс, — далась мне эта девчонка!»
Уже вторую неделю Кристина никак не могла понять, почему именно с ней судьба обошлась так жестоко. Почему родственники сначала согласились на свадьбу с Камилем, а затем прогнали его как собаку. Да, не богат, да, почти ровесник.
