— В суворовском училище астрономией увлекался.
— А-а, — протянул Женька и по-военному спросил: — Можно идти?
— Нет, — мотнул головой Кирсанов. — Мы сейчас с твоим фарси разберемся. Если уровень знаний приемлемый, призову-ка я тебя на военную службу.
— Что значит приемлемый? — возмутился Перец. — Да я диссертацию защитил, в Иранском университете стажировался, — а потом, опомнившись, проблеял: — Как? Куда призовете?
— Не бойся, — скупо усмехнулся генерал. — Мыть зубной щеткой сортир не заставлю. Но люди твоего профиля нам нужны.
Я только подумал, — соврал на ходу, — где бы еще спецов найти, а ты тут как тут. Перец, — крякнул он и в закрытом чате написал сообщение Гоголю.
«Бать, я тебе завтра одного баклана пришлю. Займи его чем-нибудь, а? Знает фарси».
— Завтра к девяти ноль-ноль придешь в здание Министерства обороны. На пропускном пункте скажешь, что к Егорову. Это мой начальник. Генерал-майор. Он тебя определит в отдел к переводчикам. Если нормально отработаешь, то у военкомата к тебе претензий никогда не будет.
Пятилетку в три дня отпахаешь, — усмехнулся Кирсанов.
— А сколько служба займет времени? — тихо осведомился Миляев, и Кирсанов заметил, как вытянулось его лицо от нетерпения и заинтересованности. — И точно от армии отмажете?
— Мы и есть армия, — пробурчал Кирсанов и подумал, что взрослый вроде мужик Красный Перец. Поисковой работой занимается, языки знает, а ведет себя как суетливый малыш. — Завтра смотри не опаздывай, — пробубнил он и махнул рукой на прощание.
«Одного ликвидировал, — хмыкнул про себя Кирсанов, мысленно отмечая звездочки на борту. — Девчонка с подбитыми конечностями тоже далеко не уйдет. Остаются два придурка, забывшие коллегу на кладбище. Но эти любой лапше рады».
Кирсанов осторожно вошел в палату и, отпустив санитарку, раскатал видавший виды коврик и отстегнул клапаны. Самонадувающаяся конструкция быстро заполнилась воздухом.
— Чудеса науки, — пробурчал Кирсанов и, припомнив, как по молодости дрых на грязной траве, попытался уснуть, но сон не шел.
Внезапно вспомнился сын. Кирсанов будто наяву увидел, возмущенное маленькое личико. Горящие глаза доказывающего свою правоту ребенка.
— Фунтик меня узнал!
«Настырный пацан, — довольно улыбнулся Кирсанов. — Весь в меня. Хорошо, что мы с Санечкой поженились, — заметил он про себя. — Теперь вступить в отцовство надо. И будет у нас Кирсанов Алексей Сергеевич, — мысленно повторил он.
