На завтра марш-бросок запланирован с полной выкладкой…
— Кому ты втираешь, Бек? — недовольно усмехнулся Егоров. — Ларисе не звони. Сразу езжай в госпиталь. Договаривайся с врачами. Я, конечно, административный ресурс включил, коли до тебя достучаться не могли. Но дальше сам, ладно?
— Ничего не понял, Николай Васильевич, — беспокойно пробубнил Кирсанов и даже подскочил из-за стола. — Лара в больнице? Что случилось?
— Да мы все тут, — прорычал шеф. — Александра Андреевна в тяжелом состоянии. Сейчас по скорой привезли.
А ты непонятно где ошиваешься, да еще трубку не берешь!
— Где она?! Что с ней?! — рявкнул Бек не сдерживаясь. — Я уже еду! — проорал он, срываясь с места. — Говори точный адрес, бать!
Глава 5
Из-за усилившейся головной боли уснуть Саньке так и не удалось. Да и при каждом движении казалось, что под черепом перекатывается пудовая гиря. Она слышала, как рядом недовольно кряхтел и ворочался Кирсанов.
«Не спится вам, товарищ генерал», — ехидно пробурчала про себя Александра и уже собралась попросить мужа принести обезболивающее, но, пока раздумывала, Кирсанов заснул, и на всю спальню раздался храп благоверного.
Опустив на голову подушку, Александра закрыла глаза и попыталась уснуть, но от генеральского храпа голова разболелась еще сильнее."
"«Встать бы и уйти на диван, — подумала она, но тут же поймала себя на мысли, что сил двигаться больше не осталось. Даже дотянуться до мужа и пнуть его коленкой показалось Александре непосильной задачей.
— Интересно, а если он в засаде уснет, то себя храпом выдаст? Там не спят, — мысленно усмехнулась она. — И не сидят генералы в засаде. По рангу не положено». Александра дернула головой и тут же поморщилась от резкой боли. Прижав подушку к уху, она откатилась на самый край кровати и, почувствовав небольшое облегчение, провалилась в глубокий тревожный сон.
«Даже не сон, а кошмар какой-то», — мысленно ужаснулась Санька, вспоминая, как падала в огромную шахту, а к ней со всех сторон тянулись руки.
Тонкие женские с маникюром и грубые мужские лапищи.
Она дернулась, и в тот же миг голова снова напомнила о себе резкой болью. От дневного света, пробивавшегося сквозь тонкие шторы, резануло глаза. Санька, крепко сжав веки, решила полежать еще немного, надеясь, что вот-вот полегчает. И опять провалилась в забытье и полетела в черную яму. Она отбивалась от тянущихся к ней рук, но яма сужалась, и Саньке казалось, что еще минута, и ее схватят.
