— О как оборону держат! Хорошо хоть у сына телефона нет, а то бы и он позвонил!»
И вернувшись к себе в кабинет, выудил мобильник из ящика и поставил на беззвучный режим. Уселся в кресло и, поняв, что раздражение на жену никуда не делось, решил поработать основательно. Затребовал всю документацию для проверки, не обойдя своим вниманием даже пищеблок.
— Меню, бракеражные книги, все несите! — рыкнул он помощникам, прекрасно понимая, что никогда не лез в дела общепита и впервые в жизни запросил у них отчетность.
«Лучшее средство от домашних скандалов — это служба, — вспомнилась некстати поговорка Гоголя. — И то верно», — сварливо заметил про себя Кирсанов и углубился в бумаги.
Он нашел ошибки в составленных при царе Горохе инструкциях и срочно велел их переписать. Увидел излишне списанные в брак продукты и, что-то быстро прикинув на калькуляторе, довел начальника пищеблока до сердечного приступа. Вынес выговоры личному составу, кое-кого не пустил в увольнение, а двух долбоящеров отправил на гауптвахту.
Немного полегчало. Но Кирсанов, понимая, что к ночи станет еще хуже, решил заночевать на базе, а утром устроить небольшой марш-бросок.
«Отдохните без меня, Александра Андреевна», — пробурчал он обиженно и мысленно попенял жене, что так и не удосужилась позвонить ему в течение дня. Кирсанов бросил сердитый взгляд на смартфон, выпускаемый одним из предприятий Министерства обороны и защищенный от прослушки, заметил, как засветился экран. Телефон на столе снова завибрировал, и Кирсанов, увидев, что на этот раз звонит сам Гоголь, решил ответить.
Все-таки руководство, да и не станет Ларка вовлекать его начальство в домашние дрязги.
— Здравия желаю, товарищ генерал! — бодро отрапортовал он в трубку и тут же услышал отборный мат.
— Ты там совсем ополоумел, Бек? — проорал Гоголь. — С катушек съехал?
— Что случилось, Николай Васильевич? — уточнил Кирсанов, пытаясь понять, кто или что взбодрило начальника.
«Если сеструха, — мысленно ощетинился он, — голову откручу!»
— Тебе сестры звонят, почему трубку не берешь? — проревел начальник.
— Почему Лариса меня вынуждена просить? Что за детский сад, Бек?
— Я Ларе скажу, — устало вздохнул Кирсанов и от досады даже потер переносицу.
«Лишь бы сдержаться, твою мать», — пронеслось в голове.
— Больше она вас не побеспокоит, товарищ генерал, — заверил он Гоголя и, полагая, что разговор закончен, добавил: — Сейчас наберу. А я занят был. Провожу проверку на базе.
