— Он всю банку не съест, — усмехнулся Кирсанов, присаживаясь к столу и запивая сладкую массу Санькиным чаем. — А что? — удивленно воззрился на тетку. — Тут всем хватит. И можно подумать, у тебя, теть Валь, одна банка!
— Полный погреб! — радостно доложила тетка. — Только бы эти журналюги не покрали. Зачем ты их в дом позвал?
Кирсанов сразу не ответил, прислушиваясь к возне в коридоре. Потом хлопнула дверь, за ней калитка, и в кухню ввалились Крепс с Асисяем.
— Додумались, блин, — пробурчал под нос Асисяй. — Человек с семьей поехал к заложнику! Вот ведь идиоты, а? А девка эта вообще безбашенная…
— Нормальная девушка, — фыркнул Крепс.
— А нападает от страха…
— А ты психолог, да? — усмехнулся Асисяй.
— Хватит вам, — одернул свою охрану Кирсанов. — Садитесь лучше чай пить. Потом Слава с Ларой и Валентиной пойдет, а ты, Крепс, с нами на кладбище прокатишься.
— Да не нужна нам никакая охрана, — замахали руками женщины.
— Тебе положено, — фыркнула тетка, — вот ты с ними и ходи. А я тут, почитай, выросла и полжизни провела.
Сама справлюсь!
Александра лениво следила за перепалкой родственников, краем глаза отмечая, как сын из прозрачной розетки ест варенье, аккуратно зачерпывая ложечкой, и думала, думала.
«Как же хорошо, что у нас с Лешиком появилась семья. И тетка у Сергея классная. Так и хочется положить ей на плечо голову и поделиться секретами, — подумалось внезапно. — Странно, — одернула себя Александра. — Вот к Люсе я таких порывов никогда не испытывала», — мысленно усмехнулась она и тут же уставилась в телефон.
Пришло сообщение о публикации Красного Перца.
«Твою мать, Женечка», — выругалась про себя Санька и принципиально решила не открывать инстаграм. Даже статистику в блоге проверять не стала. Просто засунула телефон подальше, решив не снимать местную достопримечательность: белую церковь на снежном холме.
— Красиво тут, Сережа, — восторженно воскликнула Александра, любуясь припорошенными снегом рябинами, иногда попадающимися вдоль дороги.
— Пост напишешь про Никифоровку? — улыбнулся муж, привлекая Александру к себе.
Они шли по главной дорожке кладбища, оставив машину на входе около церкви.
— Посмотрим, — отмахнулась она, прекрасно зная, что ничего писать не будет.
— Напиши, — пробурчал муж, держа ее за руку и уверенно шагая по утоптанной дорожке. — Не все же о лимфодренаже писать.
— Ты меня читаешь? — удивилась она, а про себя подумала: «Ну как я могла упустить такой момент!»
— Конечно, — довольно фыркнул Кирсанов.
