Кирсанов застыл на месте, решив, что ослышался.
— А! — промямлил он неуверенно. — Что? — выдохнул ошалело. Ему хотелось заорать, спросить врача, а не напутал ли он. Но Бек, внимательно всмотревшись в суровое и беспристрастное лицо, заметил пристальный взгляд и легкую усмешку.
«Такие не ошибаются, — мысленно охнул Кирсанов. — Не ошибаются…»
— Что? — улыбнулся доктор. — Не знали?
Кирсанов кивнул, все еще не в силах поверить, и даже глаза зажмурил на секунду, будто желая, чтобы морок сегодняшнего дня испарился. Убрался прочь.
Чтобы они с Санькой не поехали бы никуда. Болтали бы о пустяках, играли с Алексеем в железную дорогу, а вечером пошли бы в театр. И возвращаясь из Большого театра домой, обсуждали бы постановку, сплетничали потихонечку о Лариске и Гоголе, завернули бы по дороге в кондитерскую за пирожными. А затем дома пили чай и целовались. И может, тогда бы Санечка и сообщила свои новости.
«Мы бы потом в джакузи отметили, — вздохнул Кирсанов и отмахнулся от собственных фантазий, прекрасно понимая, что раз Реза задействовал такие ресурсы, то рано или поздно попалась бы Александра в сети.
— Хорошо, хоть жива. Ногу вылечим, и с ребенком все хорошо».
Он сам не знал, смеяться ли ему от счастья или сдержать эмоции. На глаза навернулись слезы, стоило только представить, что там внутри Саньки растет новая жизнь.
— Хочу жену повидать, — пробурчал Кирсанов негромко, еле сдерживаясь, чтобы не заорать во все горло от ликования. — Сейчас, — то ли велел, то ли попросил он. Врач кивнул."
"
— Ее в палату привезут, и сестричка вас позовет, — кивнул доктор.
Он прошел мимо Асисяя и Гоголя. Выйдя на крыльцо, закурил нервно.
«Что там было? — тяжело вздохнул Кирсанов. — Да кто теперь разберет? Задела ли пуля артерию? Или только мягкие ткани? Главное, Санька жива! И ребенок, твою мать! Ребенок!!!»
Из отделения выскочила маленькая юркая медсестричка. Сложила ручки на груди и требовательно осведомилась:
— Вы — муж Кирсановой?
Бек кивнул.
— Идите уже, — велела сестра. — У вас не больше пяти минут. Только бахилы и халат наденьте!
— Ага, — закивал он башкой, будто китайский болванчик. — Хорошо. Сейчас.
И уставился в недоумении на больничный вестибюль, словно пытаясь сообразить, где тут можно разжиться бахилами.
Он заметил надпись «Аптека» только тогда, когда рядом промелькнула широкая фигура Асисяя. Славка уже купил какой-то странный комплект и протянул Кирсанову.
