— В сортире, оказывается, сидел! Говорил же я Юсупу, просил прийти пораньше. Разведать обстановку. Но кто б меня слушал! А теперь дядьке грозит срок, моим друзьям тоже, — сжав кулаки, дернулся, как от боли, Фархад. — Что же ты наделала, лживая тварь? — мысленно укорил он сестру. — Семья опозорена, отец в больнице. А друзья семьи под арестом».
За своими лихорадочными раздумьями он не заметил, как пробежал дальше по улице, и, остановившись лишь на секунду, судорожно обвел взглядом стоящие около тротуара машины, людей, спешащих по своим делам.
— Куда теперь? — прошептал он чуть слышно. Сердце ухало в груди, а дыхание сбилось. — Далеко мне не уйти, — поморщился Фархад, замечая закрытые ворота соседних домов. — Некуда бежать…
— Тусуев, — окликнул его приятный мужской голос, и Фархад, как по команде, повернулся к смутно знакомому человеку. — Торопишься? — усмехнулся тот. — Садись, подвезу. И махнул рукой в сторону серой мазды, припаркованной рядом.
— Ага, — пытаясь отдышаться, кивнул Фархад, наспех открывая дверцу и одновременно признавая в добром водителе профессора из университета.
— К метро куда-нибудь, пожалуйста.
— Конечно, — светски кивнул тот и пробурчал: — Пригнись.
Фархад, вжавшись в кресло, медленно сполз вниз, краем глаза наблюдая, как по тротуару несется его преследователь.
— До метро, говоришь? — хмыкнул профессор и добавил сердито: — Перестань трястись, ты пугаешь собаку.
Фархад вздрогнул и, опустившись на пол, оглянулся назад.
С заднего сиденья на него таращилась странная собачонка.
— Свои, Фунтик, — улыбнулся собаке профессор и обронил веско: — Нам нужно кое-что обсудить, Тусуев.
Фархад не стал спорить. Тут главное — выбраться из переделки. Оказаться на другом конце города. А лучше улететь домой в Душанбе и там отсидеться.
— Можешь уже сесть ровно, — заметил профессор, сворачивая на Красную Пресню. А когда остановился около зоопарка, Фархад и вовсе растерялся.
— Пойдем погуляем, — бросил профессор. — Здесь тебя точно искать не станут.
А у меня к тебе серьезный разговор, Фарид.
— Фархад, — на автомате поправил он и поинтересовался учтиво: — О чем вы хотите со мной поговорить, уважаемый?
— Об Александре Калининой, — проскрежетал профессор. — Эту наглую тварь нужно остановить.
— У вас есть интерес к ее устранению? — скривился Фархад."
"— Я бы сказал, не интерес, а насущная потребность, — тяжело вздохнул профессор, засовывая собачонку к себе за пазуху.
