Сквозь овальное окно он видел ухоженный сад за виллой, где в лучах солнца порхали бабочки среди желтых, малиновых и фиолетовых цветов. Менегетти наблюдал за их умиротворяющим полетом, когда какая-то темная птица слетела вниз, схватила одну из них и тут же скрылась.
— Вы просили аудиенции, — раздался тихий мужской голос у него за спиной.
Менегетти чуть не подскочил, но вовремя взял себя в руки и повернулся так плавно, как только мог.
— Да, великий магистр, — ответил он, склонив голову. — Покорнейше благодарю, что согласились.
Они стояли и смотрели друг на друга. Наконец Марс Скараманга произнес с ноткой раздражения в голосе:
— Что ж, садитесь. Вон тот стул. — Он указал на место, и Менегетти сел. Скараманга уселся на диван прямо перед легендарным сундуком. — Вы… Менегетта, не так ли?
— Менегетти, магистр. Оттавио. Я член команды мастера Кризафи.
— Это он дал вам ключ?
— Нет, магистр. Я попросил разрешения у леди Бонакорсо. Мастер Кризафи отплыл на своей яхте в Римини два дня назад.
— Мне известно, что там он держит наложниц для моряков. Что ж, хорошо. — Скараманга с громким стуком водрузил свои черные вощеные сапоги на сундук и скрестил ноги. — Чего же вы хотите?
Вот он, тот самый момент.
Менегетти все еще обдумывал свои впечатления от встречи с великим магистром. Ему уже доводилось видеть его, но лишь на расстоянии. Сейчас ему казалось, что за ним постоянно пристально наблюдают, и это сводило его с ума.
Марс Скараманга был очень красивым молодым человеком.
Менегетти не дал бы ему больше тридцати трех лет.
Молодой император, — подумал он. — Король всего, на что ты смотришь. И всех, на кого смотришь.
В этом была огромная сила. Менегетти чувствовал исходящую от этого человека энергию. Она была столь же явной, сколь августовский зной, поднимающийся от раскаленных дорог.
Скараманга был стройным и высоким — примерно на дюйм-другой выше шести футов. Он имел облик истинного аристократа… впрочем, им он и был. У него были высокие и острые скулы.
Тонкие брови над внимательными угольно-черными глазами выгибались по последней моде, а высокий лоб хмурился от забот. Из-за вздернутого кончика носа казалось, что ноздри Скараманги постоянно вдыхают ароматы проходящих мимо богачей… либо презирают миазмы, окружающие нищих. Его одежда была пошита из лучшего итальянского льна королевского синего цвета с двумя рядами серебряных пуговиц спереди и серебристо-серым галстуком, повязанным вокруг шеи.
