Интуиция подсказывала ему, что это единственно возможный верный ответ.
— Когда-нибудь позже, — сдержанно произнесла она, — я заставлю вас поверить. — Она помолчала и добавила: — Говорю вам это, как один решатель проблем другому.
Кучер натянул поводья и остановил карету. Вскоре Мэтью, губернатор Сантьяго и сеньорита Эспазиель поднялись по ступеням тюрьмы на второй этаж. Мэтью невольно вспомнил, что Камилла назвала своего отца поклонником Шекспира, читавшим его трагедии на оригинальном языке. Он подумал об этом, потому что, по рассказам Сантьяго, местная тюрьма когда-то давно была крепостью.
Мэтью казалось, что примерно так мог выглядеть замок Гамлета: неровные и покатые стены из грубого камня, коварные винтовые лестницы, выступы, нависающие над двором, и зубчатые стены наверху, похожие на челюсти с выбитыми зубами.
Даже не скрывая свою неохоту, Мэтью повел остальных по коридору к камере, которую занимал Кардинал Блэк. Он постучал в тяжелую дубовую дверь, которую, по милости местных хозяев, разрешалось держать открытой.
Однако сегодня она была закрыта — так Блэк выражал свое желание побыть в одиночестве. Мэтью пришлось постучать второй раз, прежде чем ему ответили.
— Кто здесь?
— Это я.
— Пошел прочь от моей двери!
— Я привел к тебе гостей.
— Я не хочу никого видеть. Пошел прочь!
Прежде чем Мэтью успел сказать что-то еще, Камилла Эспазиель прошла вперед, взялась за ручку двери и толкнула ее. Кардинал Блэк поднял на нее раздраженный взгляд, но, если он и собирался что-то сказать, то один вид этой женщины заставил его замолчать.
Он сидел на соломенной койке и полировал одно из своих серебряных колец с тиснеными черепами, причудливыми лицами и тайными символами. Кольца были разложены перед ним на маленьком круглом столике, а масляная лампа обеспечивала достаточное освещение. Как и Хадсон, Блэк сильно похудел за время их пребывания здесь, и его и без того длинное худое тело стало похоже на ходячий скелет. Он снял свой черный плащ, сложил его на койке и надел темно-коричневые бриджи и светло-серую рубашку, подаренные ему благотворительным обществом.
На ногах сидели потрепанные черные сапоги большого размера. Мэтью удивился, что местным благотворителям удалось найти что-то подходящее для человека со столь нетипичным телосложением.
Борода Блэка за время пребывания в Альгеро успела отрасти, сделаться пестрой и неопрятной. Глубоко посаженные черные глаза запали и сейчас из своих нор перемещали взгляд с одного незваного гостя на другого.
