– Поехали, – ответил тот и тоже улыбнулся.
* * *– Боже мой, и зачем я только согласилась с вами лететь? – крепко зажмурив глаза и вцепившись мертвой хваткой в подлокотники кресла, простонала Алена. – Я до смерти боюсь самолетов. Выпустите меня немедленно отсюда!
– Лена, прекрати паниковать, кругом народ, неудобно, – шикнула на подругу Евгения.
– Неудобно шубу в трусы заправлять, а мне все удобно, – огрызнулась девушка и снова сморщила лицо. – У меня уши заложило, меня сейчас стошнит! О, господи, я уже не хочу никаких сокровищ, я домой хочу!
– Тише ты, – толкнув подругу в бок локтем, снова зашипела Женя.
– Совсем необязательно всему свету рассказывать, что мы кладоискатели.
– Да чтоб он провалился, этот клад, – вновь заскулила Алена. – Не жила богато, нечего и начинать.
– Ты можешь отказаться от своей доли, – усмехнулась Евгения.
– Щас, разбежалась, – тут же ощетинилась девушка. – После таких мучений я с вас еще компенсацию потребую… процентов десять.
– А тебя никто не заставлял с нами тащиться, сидела бы дома, – отбила удар Женя.
– Ну, ты и язва, – проворчала Лена. – Нет бы поддержать подругу, а ты еще и издеваешься.
– Ты сама над собой издеваешься, панику на себя наводишь. Сейчас самолет наберет нужную высоту, и все пройдет. При взлете и посадке многие испытывают неприятные ощущения, но никто еще от этого не умирал.
– А я умираю, меня тошнит, – проныла Лена.
– Вон, прими таблетку от тошноты и постарайся уснуть. А еще лучше – коньячку махни. Хочешь, я из сумки достану? – предложила Евгения.
– Нет, не хочу, – отказалась девушка. – Сказала же, меня тошнит. Какой коньяк-то? Хочешь, чтобы я опозорилась на весь салон?
– Тогда прекрати ныть.
– Отстань, что хочу, то и делаю, – огрызнулась Елена и откинула голову на спинку кресла. – Скорей бы посадка уже!
– Размечталась, – усмехнулась Женя. – Мы только что взлетели, так что будешь еще болтаться на высоте десять тысяч километров в течение восьми часов.
– Десять тысяч километров, это уже космос, ненормальная, – хихикнула Лена.
– Представляю, как ты в школе училась.
– Не умничай, остряк-самоучка, – нахмурилась Евгения. – В школе я училась, может быть, и не очень хорошо, зато сейчас я – дипломированный юрист. А тебе все равно еще болтаться в воздухе восемь часов на высоте десять тысяч метров… квадратных, – съехидничала она.
– Какая же ты молодец, умеешь успокоить в нужный момент, – не менее ехидно заметила Лена. – Я бы посмотрела, как бы ты смеялась в моем положении.
