А завтра с новыми силами, со свежими мозгами… ну, ты поняла, что я имею в виду?
– Ага, в больной похмельной голове мозги будут такие свежие, что свежее просто не бывают, – усмехнулась Надя.
– От маленькой рюмашки никакой больной головы не будет, поверь моему опыту, – засмеялась Алена. – Давай, присоединяйся, нечего ломаться. Вячеслав, что же ты стоишь? Доставай свой коньяк, будем расслабляться, – поторопила она молодого человека.
Вячеслав достал из шкафа три разнокалиберных бокала и поставил их на стол.
Алена, видя столь необычную посуду для коньяка, весело рассмеялась:
– Ну, Надюша, смотри, ничья у нас с тобой. Ни рюмок, ни стаканов не будет, как я понимаю. Коньяк будем пить чайными бокалами!
– Извините, но здесь у меня ничего другого нет, – смутился Вячеслав. – Были одноразовые стаканчики, но, к сожалению, закончились. Из последних мы с вами сегодня кофе пили. А насчет вот этих бокалов ты напрасно, Леночка, иронизируешь. Они совсем не предназначены для чая.
– А для чего же тогда? – удивилась девушка.
– Для кофейных они великоваты.
– Посмотрите, это же не просто посуда, это исторические шедевры! Вот этот, мне кажется, принадлежал молодой девушке. Видите, какой здесь романтичный рисунок и ручка в виде лепестка. Думаю, что этому бокалу не менее пятисот лет. Я еще не закончил делать экспертизу, – с любовью глядя на бокал, который он поднес к настольной лампе, с гордостью проговорил востоковед. – А вот этот бокал был найден в Александрии, и думаю, что его хозяином был торговец всякими сладостями, – показал он на другой сосуд.
– Э, э, и зачем же ты такие ценные вещи нам даешь для коньяка? – изумилась Евгения. – А вдруг мы какой-нибудь из них разобьем?
– Нет, не разобьете, – улыбнулся ученый. – Дело в том, что все они сделаны из прочной глины с добавлением мраморной крошки. Рецепт такой глины давно утерян, и о том, что он когда-то существовал, можно прочитать только в книгах. Там говорится, что такой рецепт имелся лишь у одной семьи гончарных мастеров из Александрии, но они так никому его и не раскрыли.
А потом, когда началась война, все сыновья мастера погибли и сам он умер, унеся с собой секрет рецепта.
– Жлоб какой, – нахмурилась Алена. – Мог бы и рассказать кому-нибудь, чтобы дело продолжилось.
– У мастера было семеро сыновей, и все они были гончарами, поэтому учеников он не брал. Секреты искусства принято было передавать либо сыновьям, либо ученикам, – объяснил Вячеслав.
