– То добре, что ты другу помочь желаешь. Векше с его статью в такой охоте удачи нет. Хоть и силен без меры, а ловкости воинской не имеет.
– Как это? – удивился Беломир. – Когда на станицу напали, он одной оглоблей таких дел наворочал, что иному казаку и поучиться не грех."
"– То так, – рассмеялся Родомил. – Да только, ему что сабля, что меч, что оглобля все едино. Одной силушкой богатырской берет. А вот умений должных нет.
– А ежели ему булаву заместо меча дать? – заду мался парень. – Она ведь на молот кузнечный похожа.
Знай, колоти.
– А ведь похоже, – подумав, одобрительно кивнул казак. – Скажи ему, как ее сделать. А не получится, так и ладно. Да и железо не пропадет.
– С охотой закончим, попробуем, – кивнул Беломир.
– Выходит, в местах ваших по сию пору самострел пользуют? – сменил казак тему.
– Его много где пользуют, – пожал парень плечами, припомнив, что это оружие имело хождение вплоть до изобретения огнестрела и некоторое время с ним даже успешно конкурировало.
– У нас так все больше на охоте. Вот и сделал, чтобы тут испробовать.
– Стреляй всегда под лопатку или, ежели близко, в голову бей, под ухо. Тогда и гоняться за подранком долго не придется, и животине муки меньше. Наша охота – не забава, – принялся поучать Родомил.
– Добре, сполню, – коротко кивнул Беломир.
Кавалькада ушла в степь и к вечеру оказалась на месте. Широкий, но мелкий ручей вился по длинному распадку, уходя куда-то за холм. Оглядевшись, Родомил велел отступить за ближайшую возвышенность и разбивать лагерь.
На водопой джейраны обычно приходили ближе к вечеру или ранним утром, так что время для подготовки у охотников еще было. Собрав по ямам и низинкам шары высохшего перекати-поля, казаки ловко развели костер и, раскатав кошму, принялись готовить ужин из того, что прихватили из дома. Продуктов, как заметил парень, они взяли с собой не много. Только на первый день, пока нет добычи.
Дальше они переходили на то, что смогли добыть. Тоже своего рода стимул подходить к делу серьезно.
Перекусив, как говорится, чем бог послал, казаки разбили ночь на вахты и, распределив порядок несения службы, устроились ночевать. Беломиру, как самому молодому, досталась собачья вахта. Самые сложные и тяжелые часы на рассвете. Но парень и не подумал обижаться, понимая, что это своего рода проверка.
Проснувшись от легкого касания за плечо, Беломир легко поднялся и, умывшись водой из фляги, заступил на пост.
