Оба отлично понимали, что без продолжения эта история не останется и подобные клинки им еще придется ковать не раз. Как ни крути, а от доброго оружия зависят не только их жизни. Другое дело, что сам процесс этот был долгим и весьма трудоемким. К тому же требовалось много чего, чтобы вот так, за неделю, выковать почти булатный клинок. А если вспомнить, что и железо, и каменный уголь тут привозной, то каждый клинок становился почти золотым. То есть все опять упиралось в деньги.
Но продавать на сторону такое оружие Беломир не хотел.
Заработать на этом деле он решил иным способом. Из тех кусков, что остались после изготовления шашки, он решил отковать ножи. Вот их можно было спокойно продавать. Нож, хоть и можно использовать как оружие, но для открытой схватки он не годится. Впрочем, не забывал Беломир и про метательные ножи. Комплект из пяти штук Векша по его рисункам сделал. Но это было скорее исключение из правил."
"Не прерывая беседы, Векша проверил, как протопилась баня, и, убедившись, что жар подходящий, позвал приятеля париться.
Колючие можжевеловые веники уже были запарены в небольшой кадушке, так что осталось только подкинуть кваску на каменку. Натопил кузнец под себя, и не имей Беломир привычки к доброй баньке, выскочил бы наружу в чем мать родила. Но тут он только одобрительно крякнул и полез на полок.
Парились приятели долго и со вкусом, периодически выходя во двор остыть и глотнуть холодного пивка. Закончив, они отправили париться Ладу, а сами присели к столу, чтобы поужинать чем бог послал.
К огромному удивлению парня, Векша оказался еще и отличным кулинаром. Мясо и сало его копчения были просто роскошными, а про всяческие соленья и говорить не приходилось. Беломир, попробовав, был в очередной раз удивлен.
Векша не стеснялся использовать в готовке специи и пряности, вызывавшие во рту настоящий пожар. Но от этого угощения казались еще вкуснее. Сам Беломир к кавказской и восточной кухне относился с большим уважением, распробовав ее еще в армии, так что отдавал всему выставленному на стол должное, жуя и нахваливая.
Кузнец, которому его похвалы были словно бальзам на душу, только улыбался, старательно подкладывая парню очередной кусочек.
– Ну, друже, угостил так угостил. Ажно дышать больно, – отвалившись от стола, сыто отдувался Беломир.
– На здоровьичко, – усмехнулся Векша. – У самого душа радуется, когда вижу, как кто-то мою стряпню ест. Значит, недаром бился.
– Не то слово, – решительно кивнул Беломир.
