Какие-то люди бегали по берегу, что-то крича, давая советы, указания и распоряжения.
Высокий, плечистый воин соскочил с «горыныча», едва тот приблизился к берегу, и сам решительно взялся за дело. Княжич Бранеслав метался по берегу, громко и повелительно кричал что-то по-варяжски, раздавал распоряжения, схватил кого-то за шиворот и тряс, потом отпихнул и даже сам стал толкать в воду какой-то из небольших торговых кораблей, который, по его мнению, вовсе не должен тут стоять. Его дружина тоже принялась за дело, и вскоре всем славянским ладьям нашлось место.
Все они были вытащены на берег, десятники и купцы собрались вокруг воеводы Доброгнева.
– Пока не разгружайтесь, я вам сейчас место найду! – говорил Бранеслав, уже по-славянски, подойдя и обняв Доброгнева.
Княжич был довольно красивым парнем, лет двадцати с небольшим, с такими же, как у Столпомира, темно-голубыми глазами, только брови его были светлее, а лицо тоньше. По одежде и оружию он был совершенно свей, часто вставлял в речь варяжские слова, позабыв, как это будет по-славянски, и во всем облике его, даже в выражении лица было что-то настолько здешнее, что Зимобор никогда не угадал бы в нем кривича, если бы не знал, кто это.
– Значит, сколько у вас человек? – деловито расспрашивал Бранеслав. – Привезли меха? А зерно? Ах да, недород, я знаю, купцы говорили. Ясно, сейчас все устроим. Пусть пока люди здесь побудут, а к вечеру я всех размещу, и людям лежанки найдутся, и товарам место.
– Да тепло сейчас, можно и тут, возле ладей, ночевать! – отвечал Доброгнев.
– Не зима, ты очень-то не суетись, мы шатры на всех захватили…"
"– Мало ли что не зима, а люди моего отца на земле спать не будут! – Княжич решительно мотнул головой, отбросив с высокого лба прядь прямых светло-русых волос. Видно было, что он упрям, горяч, самолюбив и не привык никому уступать. – Ты, боярин, возьми свою дружину и идем к конунгу.
– Здесь он?
– Здесь, в усадьбе. В летний поход пошел Сигфред ярл, а конунг в этот раз остался.
Идем, он даст тебе и твоим людям место в усадьбе.
– Да нам бы лучше с товарами, поближе…
– Товары никуда не денутся, их же будут охранять! А ты – ярл моего отца, ты его посланец, ты должен получить всю честь, которая тебе причитается, а значит, конунг должен принять тебя как почетного гостя и посадить напротив себя. И он знает, что если он этого не сделает, то я на него обижусь!
Темно-голубые глаза сверкнули, и Зимобор понял: это была нешуточная угроза.
