Что тебе сказали, разведчик?
— Что программа по созданию новых образцов БОВ была закрыта в связи с ненадобностью. Бункер законсервировали.
Снова смех. Снова шепот.
— Консервируют тогда, когда внутри объекта никого нет.
— Сотрудников не вывезли?
— Вывезли не всех, а только тех, кто слепо подчинялся Герману и тоже нарушил приказ. Остальных просто бросили здесь, чтобы молчали. Нас оказалось пятеро.
Сложно сказать, но верить в это я пока отказывался… Где же доказательства?
— Ты сказал, здесь были американцы! — продолжил я, прощупывая варианты.
— Что произошло с ними? Эвакуировались вместе с остальной частью персонала?
И тут неожиданно профессор едко рассмеялся. Причем, смеялся он достаточно долго.
— Я сказал что-то смешное? — спросил я.
— Ты и сам не понял, что сказал. Молодой, наивный. Откуда же мне знать, что с ними случилось? Я ведь сидел здесь! Гнил! Правда, про одного из них я тебе всё-таки смогу рассказать. И даже показать.
Эти слова прозвучали как-то неожиданно, с долей сомнения.
И не успел я принять их к сведению, как Спирин вдруг продолжил:
— Назови мне свое имя, разведчик!
— Зачем оно тебе?
— Имя! — вдруг заорал тот, отчего динамики затрещали, не справляясь с пиковой нагрузкой. От неожиданности я аж вздрогнул. Ну точно — психика у профессора явно под вопросом.
— Максим.
— А! Тезка… — он мгновенно успокоился. — Это хорошо. Знаешь… А ты мог бы мне помочь.
Разговор с ним постоянно срывался, перескакивал с пятого на десятое и обратно. Сложно было выделять важное, контролировать и не терять суть разговора.
— Какую же помощь я могу тебе оказать? — сдержанно поинтересовался я.
— Справа от тебя есть дверь. Видишь?
Повернув голову я действительно заметил мало приметную дверь, которую ранее не заметил из-за плохого освещения.
— Вижу. Мне зайти?
— Конечно.
— Если я это сделаю, нейтрализуешь токсин в крови? — напрямую спросил я.
— Ишь ты какой скорый… Не так быстро, парень! Иди… Посмотри!
Что меня там ожидало, я старался не думать — вряд ли этот безумец захочет убить меня прямо сейчас.
Пока я тут — он и рад поболтать. Давненько у него не было собеседника. По крайней мере, реального точно.
Дверь оказалась не запертой — обычная деревянная дверь, обитая металлом. За ней комнатушка, три на три метра, голые стены, отсутствие электроники и мебели. А посередине стоял стул, на нем связанный человек, с мешком на голове. Он не двигался и даже как будто бы не подавал признаков жизни.
