Но в 1975 году люди ответственные за управление этого объекта вдруг изменили направление научной деятельности и… Мы отошли от производства боевых отравляющих веществ. Вроде как шагнули дальше. Начали эксперименты с психотропными и даже запрещенными биологическими составляющими. Сначала я сильно сомневался, потом понял, что так нельзя. Решил все остановить. Но, опоздал. Сюда тайно прибыли специалисты из Америки, начали провоцировать конфликты. И все пошло наперекосяк.
— Что именно? — насторожился я.
— М-м, разведчик, а что вообще тебе сказали? — вздохнул тот, затем чуть покашлял и продолжил.
— Ну, перед отправкой сюда… Что бункер эвакуировали, все вывезли, а объект законсервировали, так?
— Вроде того.
Спирин весело рассмеялся, отчего динамики снова затрещали.
— Нет. Это ложь. Тот, другой, говорил то же самое.
Оп-па, а о ком это он? О своем воображаемом друге? Или же о Снегиреве?
— Это который лежит между первым и вторым уровнем? — осторожно уточнил я.
— Не знаю, — нервно ответил тот. — Я отсюда редко выхожу, когда безопасно.
Но до тебя здесь был другой… Тоже из Союза! Молодой, глупый. Пытался обвинять меня.
— Понятно. А скажи, почему ты там сидишь? Почему не ушел? Ты же можешь управлять дверями. Что у тебя там, за стеклом?
— Потому что не могу!
Жёсткий и нервный ответ.
Сложно сказать, что я сейчас чувствовал. Нужно было задавать вопросы правильно, обдуманно, чтобы не разозлить его. Чувствовалось, что психика Спирина надломлена и чтобы не усугубить ситуацию, я продумывал варианты возможных действий.
Пока что это давалось с трудом.
— Ты болен?
— О, а ты догадлив! — профессор внезапно повеселел, что тоже показалось мне странным. — Всего лишь хроническая пневмония, вероятно, рак кожи, артрит крайней стадии. Ещё боязнь света, частичная слепота, отсутствие зубов, истощение, дефицит витамина С и постоянная мигрень. Могло быть и хуже. В любом случае, мне не долго осталось, но и помирать я пока не собираюсь!
— Я могу вывести тебя отсюда, чтобы тебе оказали медицинскую помощь! — осторожно предложил я.
И тут Спирин захохотал, как ненормальный. Хотя, почему как?
— Помощь? А ты забавный… Помощь мне нужна была лет восемь назад, а сейчас это уже не имеет смысла.
Ага, ясно… Реакция вполне нормальная, если верить в то, что его и впрямь тут бросили. А если так, то за что?
— Ладно, ладно. Успокойся! Это я чушь сказал. Так почему тебя бросили?
— Кхе-кхе…
Повисла тишина. Я слышал какой-то шепот, но ничего не разобрал.
