Возможно, уже сегодня, непосредственно перед докладом Левашову.
– Я вас внимательно слушаю.
– Вам, как человеку невоенному, может показаться, что всякий, кто прошел через подобные испытания, склонен преувеличивать свои страхи…
– Это нормальное психическое состояние, но совсем необязательно, что оно присуще каждому. Все зависит от степени впечатлительности.
– Тем не менее. Впечатления эти настолько сильные, что забыть их сложно даже спустя десятилетия. Во всяком случае, мне. Я говорю вам об этом для того, чтобы вы, как врач-психиатр, смогли в конечном итоге сделать правильный вывод: способен ли ваш покорный слуга после всего, что пережил, ступить на путь криминала.
А заодно я составлю портрет настоящего преступника, деяния которого я видел воочию. Это будет полезно в плане сравнения.
Нечего и говорить – заинтриговал. Я приготовился внимательно слушать.
– Они вошли в ту деревню ранним утром, когда все еще крепко спали. Их было не больше взвода. Действовали они четко и грамотно, потому что до этого участвовали во многих подобных операциях.
Окружив деревню, они ринулись в атаку. Те, кто спал в этих хрупких хижинах, не сразу поняли, что случилось. Многих из них убили прямо на месте, не дав выйти на улицу. Деревню подожгли сразу с нескольких концов. Ветер был сильный, пламя уверенно делало свое дело. Те, кто сумел вырваться из своего жилища, в панике бросились в джунгли. Но уйти не удалось никому, все были сражены огнем из автоматов. Одну девочку перерезало очередью напополам: ноги еще какое-то время продолжали бежать, голова отлетела в кусты и хлопала глазами.
Несколько женщин и детей казнили отдельно. Беглецов собрали в ближайшем овраге и ошпарили из огнемета. Одного ребенка схватили за ноги и с размаха ударили головой о дерево. Череп треснул, как кокосовый орех. Женщину, держащую на руках своего мертвого сына, застрелили в затылок…
Гуру замолчал, заново переживая тот день."
"– …Все это рассказал нам парнишка, чудом спасшийся в той бойне.
Он вышел из деревни затемно, в лесу были расставлены его силки на птиц. На обратном пути он услышал стрельбу, увидел пламя и затаился. Так и наблюдал всю эту картину. Мы застали его в полуобморочном состоянии, долго потом лечили, но, кажется, так и не вылечили. Я своими глазами видел следы той бойни. Много дней после этого не мог спать. Увы, это был не единственный эпизод. Постепенно я с ужасом понял, что начинаю привыкать к смерти. Это страшно.
