Но до этого лекаря надо еще добраться, а сделать это можно только через самого Гуру. Так что, как ни крути, а главной встречи не избежать, и должна она пройти на «высшем уровне», то есть в здравом уме и при нормальной температуре тела.
Вспомнилось, как однажды посоветовал своему простудившемуся коллеге проверенный на себе же рецепт. Берешь большую мерную кружку и условно делишь ее на три части. После этого, строго соблюдая пропорции, наливаешь в нее красное вино, горячий крепкий чай и добавляешь малиновое варенье.
Не давая остыть, выпиваешь эту смесь и ложишься под теплое одеяло. Сон в сочетании с лечебными ингредиентами сделает свое дело буквально в первую же ночь.
Едва подумав о горячем напитке, я в прямом смысле ощутил, как его теплая струйка спешит по пищеводу, согревая и придавая силы. Поистине сила внушения – великое дело.
Тем временем мы миновали один за другим два стоячих затона. За очередным поворотом нашему взору открылся небольшой остров, значительная часть которого скрывалась за высокими деревьями и густыми зарослями, другая, не считая прибрежного кустарника, прикрывавшего подходы к берегу, была практически открыта обзору.
В некоторых местах виднелись огоньки – костры и электрические лампочки. Мерное рокотание небольших генераторов, отражавшееся рекой, выдавало источник местной цивилизации. Подойдя ближе, я разглядел несколько палаток и одну довольно крепкую избушку. В ее окнах тоже горело электричество.
«Логово Гуру?»
– Вот он, Глухой остров, – неожиданно буркнул прямо в ухо сопровождавший меня егерь.
– Угу, – вполголоса отозвался я. – Глуши.
Я не без труда перебрался в плоскодонку, махнул егерю рукой и взялся за весла. Лодка на удивление быстро и послушно направилась к острову, рассекая темный плюш «портьеры».
Продравшись сквозь прибрежные камыши, плоскодонка неожиданно резко ткнулась носом в берег. Хруст и шуршание могли привлечь внимание бодрствующих сектантов, поэтому я не спешил выходить. Обратившись в слух, я некоторое время оценивал обстановку.
С этого момента начиналась ответственная работа, и потому следовало исключить любые оплошности и промашки.
В еще не облетевших кронах шумел осенний ветер, деревья, словно переполошившись от внезапного вторжения, в волнении размахивали ветками. Плескалась вода, обволакивая тонкие ноги камышей. Здесь все было понятно.
Я поднялся в лодке в полный рост и попытался разглядеть, что происходит в лагере.
