То странное ощущение, когда привык к женскому вниманию и ожиданиям, неизменно связанным с выгодой, а тут полный штиль.
Ладно. Будем разбираться по ходу.
— Я больше не стану тебя дергать насчет врачей, — делаю первый настоящий шаг навстречу, наступая на горло собственным принципам, — Можешь, оставаться здесь. С той клиникой, я сам все улажу.
Это не блажь, и не беспочвенная уступка. Хрен бы я ее тут оставил, если бы не понравилось. Но Ирина Михайловна оказалась не так плоха, как я думал, и уж точно не так проста, как могло показаться на первый взгляд.
То, как она отстаивала интересы своей пациентки меня подкупило.
Немного удивления мне все-таки перепадает:
— Вот это поворот.
— Но я буду в курсе всего, что с тобой происходит.
— Не сомневаюсь.
Не сомневается она…
Я тут перед ней чуть ли не на шпагат сажусь, могла бы и улыбнуться.
Да, меня раздражает, что теперь, когда я стараюсь наладить контакт, в ответ нет никаких эмоций. Только вежливая отстраненность.
В палату входит медсестричка и забирает опустевшую капельницу:
— Как вы себя чувствуете?
— Спасибо, уже лучше.
Только глаза слипаются, — вот тут Света улыбается, причем искренне и от души. Но стоит только посмотреть на меня, как улыбка меркнет. Губы поджимаются в тонкую линию, и вздох звучит так явно, и так выразительно, что нет смысла его игнорировать.
— Ничего. Поспите и все пройдет, — медсестра заботливо поправляет подушку, укрывает одеялом большой живот.
Всему свое время. Похоже, на сегодня я свой лимит выбрал, поэтому поднимаюсь на ноги:
— Я пойду.
Отдыхай. Если что-то потребуется – звони.
— У меня все есть.
— Света!
— Хорошо, позвоню, — покладисто кивает, и не дожидаясь, когда я свалю, укладывается на бок. Слишком наигранно зевает и закрывает глаза.
Из палаты я выхожу в крайней неудовлетворенном состоянии, прекрасно зная, что не позвонит, даже если с голоду подыхать будет.
И вот что теперь со всей этой хренью делать?
Давить нельзя, запрещать или приказывать нельзя, заставлять нельзя.
Ничего из прежних инструментов с ней использовать нельзя. А я по-другому не умею! Меня не учили. И не предупреждали, что однажды все перевернется с ног на голову и придется наощупь искать тропу там, где раньше сам устроил хаос.
Глава 10
После того, как Кирилл ушел, я пытаюсь уснуть, но ни черта не получается. Несмотря на жуткую слабость, в голове звенит и крутит, и скачут мысли о том, как быть дальше.
Не понравился мне последний взгляд Смолина.
