Неживой голос объявляет «первый этаж» и створки плавно разъезжаются в стороны. Мы заходим внутрь, Губастая нажимает кнопку этажа, на котором работает Смолин, я на одну ниже. Стараюсь на нее не косить, а она так и вовсе не замечает моего присутствия. Достает пудреницу и смотрит в маленькое круглое зеркальце, проверяя все ли в порядке с макияжем.
Конечно, в порядке, как иначе. Ведь не к какому-нибудь слесарю Васе едет, а к голубоглазому демону. Так что все у нее на высшем уровне. Разве что стринги от нового комплекта чуток натирают.
Но это я уже придумываю из вредности.
Когда лифт останавливается на моем этаже, я неспешно выхожу, всеми силами отыгрывая спокойствие и незаинтересованность. Но стоит только за моей спиной сомкнуться створкам, как срываюсь с места.
Я не могу воспользоваться лифтом, потому что меня тогда наверняка заметит утка, поэтому несусь к лестнице, расположенной на другом конце коридора.
— Девушка! — возмущается какой-то мужчина, которого я едва не сбиваю с ног, — спокойнее можно?
Да я еще само спокойствие.
На ходу извиняюсь и бегу дальше. Шапка в руке, шарф реет по воздуху, куртка нараспашку. Вверх скачу как горная коза, перемахивая через ступеньку. И чем ближе к цели, тем сильнее разрывает грудную клетку.
Зачем я здесь? Почему не могу оставить все в прошлом и идти дальше, не оглядываясь?
А ответ простой. Я все еще люблю Смолина, и не могу избавиться от этих разрушающих чувств. Чтобы отказаться от них мне нужен толчок. Такой, чтобы всю дурь мигом из головы выбило.
И я уверена, что сейчас его получу.
Страшно? Да. Больно? Еще как. Есть ли надежда? Не могу ответить на этот вопрос. Потому что тогда будет еще страшнее и больнее.
Поднявшись на этаж, я аккуратно выглядываю в коридор. Утки уже нет. Ей как раз хватило времени, чтобы проникнуть в логово зла.
Я уже собираюсь выглянуть из своего укрытия, как одна из дверей открывается, и коридор выходит помощница Смолина.
Понятно… Выпроводили, чтобы не мешала.
Ну Светка, держись. Будет тебе сейчас такое шоу, что закачаешься.
Собираю в кулак всю свою волю и смелость, и делаю первый шаг. Будь, что будет
Когда до цели остается совсем немного, маленькая испуганная девочка внутри меня начинает рыдать и проситься домой. Она устала и больше не хочет ни разочарований, ни разоблачений, и просто мечтает о спокойной жизни, в которой все понятно, и в которой берегут и любят."
"Наивная девочка, бестолковая… Я жалею, что до сих пор не смогла вытравить ее из своего сердца.
