— Что ты несешь? — он тут же встает в позу, но мне насрать, и нет желания опускать привычную непробиваемую маску и строить из себя равнодушного дятла.
— К Свете не приближаться. Я ясно выразился?
— И куда ты денешься? Без семейного бизнеса?
— Ты реально думаешь, что на нем клин светом сошелся? И что у меня нет других вариантов?
Он смотрит мне в глаза, пытаясь понять блефую я или нет.
Это не блеф. Пути отступления давно готовы, просто не настолько еще припекло, чтобы дать ход изменениям. Кажется, время настало.
— Свету не трогать, — это последние мои слова на этой вечеринке победителей.
Ухожу ни о чем не жалея, и уже у самого выхода меня догоняет мать.
— Кирилл, погоди. Стой.
Обречённо, подняв глаза к потолку, вздыхаю. Нагрубить матери язык не поворачивается, поэтому угрюмо оборачиваюсь:
— Что?
Она подходит ближе, выглядит робкой и взволнованной.
…А потом обнимает. Просто бросается на шею и сжимает крепко-крепко, на ухо обронив тихое:
— Ты молодец, сынок. Я уверена, у вас со Светой есть шанс.
Отпускает так же быстро и сразу уходит.
А я, немного ошалевший и растерянный смотрю ей вслед, и хлопаю глазами.
Шанс действительно есть. Теперь я это знаю.
***
После душного семейного мероприятия я еду домой, но уже на повороте на свою улицу, понимаю, что мне нечего там делать. Пустое, холодное помещение, которое сегодня кажется совершенно неуютным, по одной простой причине. Потому что там все сделано, по-моему, по-Смолински.
Я устал от самого себя, от того, чем окружил свое существование.
Очень устал.
Поэтому проезжаю мимо дома, даже не взглянув на темную махину. Я еще до конца не понимаю себя и своих чувств, но душа упорно тянется в другое место, на другой конец города, к типовым застройкам. Туда, где одинаковые многоэтажные коробки стоят бок о бок и заглядывают друг другу в светящиеся окна.
Мне так надоело бороться с самим собой, со своими тараканами и ветряными мельницами, что просто отпускаю ситуацию и еду. Не знаю зачем, не знаю насколько и на какой результат рассчитываю.
Вдавливаю педаль газа в пол и лечу, наслаждаясь зеленой волной. На всем пути ни одного красного светофора, ни одной пробки или даже мало мальского затора. Это окрыляет.
Но когда заползаю в Светкин двор и занимаю чье-то расчищенное парковочное место, накатывает ступор. Я сижу, вцепившись пальцами в остывающий руль и смотрю на ее подъезд. Взгляд в точку. Мыслей в голове ноль.
Я как робот, как железный дровосек, у которого внезапно заржавели и посыпались все шестеренки.
