Не о чем переживать! Пойдемте отсюда!
Глава 12
Я сняла картонный короб с полки, плюхнула его в тележку и сказала:
– Довезу вас!
– Ой, солнышко, – испугалась Ада Марковна, – не стоит из-за меня свои планы менять! Ты же, наверное, тоже за продуктами приехала! Не волнуйся и спасибо за предложение.
– Зашла купить что-нибудь себе на обед, я совершенно свободна и с огромным удовольствием доставлю вас домой, – заявила я.
– Мне повезло, – после легкого колебания воскликнула Ада Марковна, – а я угощу тебя своими пирожками, идет?
– Ради вашей кулебяки я готова бежать на край света, – сказала я.
– Ни у кого так не получаются пироги с мясом.
Если честно, это не правда, готовит Ада Марковна отвратительно. Встречаются такие женщины, у них вечно каша подгорает, тесто не поднимается, а макароны слипаются в монолитный комок. Но ведь нельзя обижать милую даму! С мамой Ефиму крупно повезло, насколько я знаю, она всю жизнь работала, но находила время и на единственного сына.
Есть женщины, которые душат детей своей любовью, постоянно следуют за ними, поучают и даже в пятидесятилетнем возрасте считают их неразумными отроками, встречаются и матери-калькуляторы, они любят повторять чаду:
– Родила тебя, в люди вывела, теперь отдавай долг, ухаживай за мной, исполняй мои просьбы, сиди дома, читай мне газеты вслух."
"И уж совсем часто попадаются дамы, уверенные, что лучше них на свете никого нет, ни одна невестка не может приблизиться даже на километр к идеалу, все отвратительно готовят, убирают, рожают неполноценных детей, думают только о деньгах и пристают к мужьям с сексуальными домогательствами.
Ясно, что сыночку лучше всегда жить с мамой, только она способна на истинное чувство и является безупречной хозяйкой, идеальной во всех отношениях женщиной.
Ада Марковна не принадлежала ни к одной из этих категорий. По рассказам Фимы, когда он закончил десятый класс, она ему сказала:
– Иди в армию, потом без проблем поступишь в любой московский вуз, бывшим солдатам предоставляют льготы.
– А как же ты? – засопротивлялся Ефим. – Папа умер, ты останешься одна.
– У меня подруг полно, – отмахнулась Ада Марковна, – а тебе непременно надо поступить в институт в Москве, в нашем захолустье нет никаких перспектив.
Фима потерял два года в казарме и очутился на студенческой скамье. Ада Марковна изо всех сил помогала сыну, она ухитрялась присылать ему деньги.
