Пятно кетчупа выдало Королькову, а бело-розовые камушки убийцу Равили. Думаю, в рифленой подметке «гриндерсов» остались кусочки, эксперт сравнит их с покрытием дорожек на даче Стефановых и установит идентичность. Ты шел через лес, воспользовался задней калиткой, поэтому остался не замечен соседкой. И теперь понятно, почему Фима Пузиков, которому я рассказала про Водоносова и Анну, попросил меня ничего не сообщать домашним. Я была следующей? Чтобы сохранить тайну, ты решил убить и меня?
– Конечно, нет! – закричал Фима.
– Я же тебя давно и искренне люблю!
– Я знаю о вашем давнем договоре с Водоносовым, не надо лгать! Вот только не понимаю, почему он решил впутать меня в это дело, да еще сказал, что ты можешь охарактеризовать его с лучшей стороны.
Фима оперся ладонями о стол и темпераментно заговорил:
– Сергей совсем с ума сошел! Его внучке недавно поставили диагноз – лейкоз, он мне позвонил, еле-еле сдерживал слезы, сказал, что малышке могут помочь только в Германии и нужно очень много денег, умолял поделиться информацией, если я что-то узнал про ценности.
Кричал: «Мне негде взять доллары, надо немедленно расколоть Королькову! Любой ценой!»
– А ты?
– Ответил честно: «Дело давно похоронено, не советую вновь его затевать, лучше обойди с шапкой знакомых и коллег по работе». Но Водоносов решил отправить тебя к Анне, нажал сразу на две педали! На твою жадность и желание узнать правду о матери. Я прямо обалдел, когда ты перезвонила и поинтересовалась Сергеем Петровичем!
– Но правды от милого друга Фимы я не услышала!
Пузиков сложил руки на груди.
– Пойми, сначала я поселил у себя Аду Марковну только с одной целью: попытаться-таки найти сокровище. Но потом… так получилось… в это, конечно, трудно поверить… я сирота, Лева Катасонов воспитывался в приюте, связался с дурной компанией, попал в тюрьму. Вообще-то, я благодарен Водоносову, он мне дал шанс на другую жизнь. Чего я так долго на него работал? Боялся опять упасть на дно! Тебе, москвичке из хорошей семьи, не понять парня с помойки.
Что же касается Ады Марковны… Меня никогда никто не ждал с ужином, не расспрашивал о прошедшем дне, не покупал мелкие подарки. Понимаешь, она вечером расстилала мне диван, ругала, если я не надевал шарф. Я ее полюбил, я получил маму, забыл про ценности! Я не хотел потерять Аду Марковну! И однажды все ей рассказал!
– Что? – подпрыгнула я."
"– Все, – повторил Фима, – а она ответила: не было у меня амнезии, сыночек, я знаю, что мы не родные.
