Его поза также совершенно отличалась от той, в которой я обычно сидела на этом троне. Мне нравилось сидеть боком, опираться на подлокотник или просто закинуть ногу на ногу… Надо признать, Мо Цин сейчас был очень похож на то единственное изображение древнего Повелителя демонов, сохранившееся до наших дней: молчаливый, но грозный; его аура угнетала, а ведь он даже не был в гневе.
Я поджала губы. В глубине души я с негодованием была вынуждена признать, что Мо Цин действительно унаследовал отцовскую породу; теперь, будучи при полном параде, он выглядел достойным потомком Повелителя демонов.
В зале, кроме старика с седой шевелюрой, больше никого не было. Старик опирался на стальной сине-зеленый посох; тот звук, что я слышала раньше, должно быть, был ударом посоха об пол. Хоть я и видела только спину старика, я сразу его узнала.
В школе Десяти тысяч убиенных было бесчисленное множество учеников, а сколько филиалов открылось – и сосчитать нельзя! Я не могла справиться со всем этим в одиночку, поэтому в управлении мне помогали властители Северной, Южной, Восточной и Западной гор.
Этот старик – Юань Цзе – властитель Северной горы. Упрямый, коварный и злой, он всем сердцем ненавидел школы небожителей.
Небожители убили всю его семью, после чего он присоединился к школе Десяти тысяч убиенных и посвятил себя культивации демонического пути. Юань Цзе убивал каждого небожителя, которого встречал. Среди праведных школ даже появилась поговорка: «Лучше встретить Лу Чжаояо, чем властителя Северной горы». Этот старик был достаточно полезен: всякий раз, когда какая-нибудь особенно безрассудная школа небожителей заявлялась оскорблять нас, можно было без колебаний отправить его разобраться.
Но из-за его чересчур упрямого и эксцентричного характера мы не особо сблизились.
Если подумать, то теперь, когда в школе Десяти тысяч убиенных сменился глава, кто бы еще осмелился противостоять ему, как не этот упрямый старик?
Юань Цзе хрипло сказал:
– Вы избавились от смертоносных формаций у врат школы, но это не так уж и важно, ведь то всего лишь форма…
«Ох, старик, ты шутишь, что ли? Просто форма? Это символ! Наша сущность!»
– Но теперь этот Цзян У из Джохор-Бару [25] – наша главная проблема.
Он – напасть, от которой следует избавиться. Но, несмотря ни на что, школа Десяти тысяч убиенных не должна объединяться с палатой Тысячи забот!
Я приподняла брови: никогда раньше не слышала о Цзян У из Джохор-Бару. Видимо, он появился в Цзянху недавно. А вот о палате Тысячи забот я слышала.
