Но…
Какого ёжика он поливает мой кактус виски?!
- Верещагин, я сейчас задамся очень риторическим вопросом… - медленно протянула, поставив бокал на стол и опёршись на него ладонями. – Но ты где свои мозги потерять умудрился, пока шёл от дивана до моего бедного суккулента?
Если я надеялась, что получу вразумительный ответ, то алкоголь явно подействовал на меня раньше, чем можно было ожидать от такой, чисто символической дозы. Потому как брюнет, обаятельно улыбнувшись, заявил, ткнув пальцем в исстрадавшееся за сегодня растение:
- А у него психологическая травма.
И потом, надо же было Феде компенсировать все причинённые неудобства.
- Ты дал кактусу имя? – я даже, в принципе, не сильно-то удивилась, медленно опустившись в кресло и закрыв ладонью лицо.
- После того, что он видел и слышал, это уже не просто цветок, - хмыкнул Верещагин. – Это почти что член семьи!
И эта троица, переглянувшись, заржала как кони на выпасе, явно довольная шуткой и произведённым ею эффектом!
- Вот где ж я так согрешила… - задумчиво протянула, качая головой и старательно давя в душе внезапный порыв рассмеяться вместе с ними.
– Что меня решили наказать вашим безумным обществом?
Вопрос так и остался без ответа. Зато выдохнувшие и заметно расслабившиеся после такой-то встряски рокеры решили продолжить праздник и вернулись к выпивке и закуске. И я искренне понадеялась, что больше подобных инцидентов не произойдёт.
Боюсь, если кому-то ещё приспичит в чём-то их обвинить, господа начальники могут оказаться… Менее благодушно настроены.
А я просто отойду в сторону и посмотрю, кому ж прилетит такое нежданное счастье."
"К счастью, остаток рабочего дня прошёл без эксцессов. Ребята работали, начальство отдыхало, а я заканчивала разгребать документы и вникать в текущее состояние дел. Конечно, Рыж перед уходом мне много чего рассказать успела. Но одно дело услышать, другое увидеть и ощутить так сказать на своей шкуре.
И, если честно, пока сам не прочтёшь и не поймёшь, особого толку в работе не будет.
По собственному опыту знаю. Поэтому, невзирая на накатывающую усталость, я продолжала вчитываться в сухие строчки, порою составленные мозголомным юридическим языком.
Ровно до того момента, пока не поняла: ещё чуть-чуть и я кого-нибудь убью. Разум хотел отдыха, спина напоминала, что она не железная, а терпение тонко намекало что ещё минут десять такой напряжённой работы и будут жертвы. И не факт, если они отделаются исключительно лёгким испугом.
