И страх, сковавший меня, медленно отступил, оставляя горький осадок на душе. Память, перестала играть со мною в прятки, подменяя настоящее прошлым и наоборот…
Но легче от этого не становилось. Я беззвучно смеялась и плакала, прижимаясь лбом к груди девушки. И не заботясь о том, как это выглядит со стороны. Мне было плевать, что обо мне подумают.
Ведь по их душу не приходили демоны прошлого… Разрушая иллюзию обычной жизни и сжигая дотла надежду на счастье.
Реальность возвращалась толчками, вытесняя картинки-воспоминания.
Первым пришёл слух, позволяя расслышать шум шагов, различить голоса и крики, наполняющие пустой зал. Следом зрение, когда сморгнув, я поняла, что вновь вижу знакомую обстановку клуба, а на руках у меня приходящая в себя официантка. Кажется, её зовут Катя…"
"Последним на место встал разум, позволив громко выдохнуть, давя очередной болезненный всхлип и нелепо, неуклюже подняться на ноги, не обращая внимания на чьи-то руки, пытавшиеся мне помочь. Любое прикосновение отдавалось в голове фантомной и реальной болью в теле.
Зашипев, я резко ударила по пальцам чужака и сделала пару шагов в сторону, пытаясь восстановить разлетевшееся к чертям самообладание.
Не вышло. А тело, нывшее от боли, лишь усугубляло и без того незавидное состояние. И я, шатаясь, прихрамывая, сутулясь и опустив голову, побрела в сторону бара. Мне нужно было хоть что-то, что даст почувствовать себя живой.
И это всё, о чём я могла думать.
За стойкой обнаружилась ещё пара официантов.
Разум отказывался вспоминать их имена, а взгляд фокусироваться на лицах. Я тяжело опёрлась на стойку, пытаясь унять головокружение и тошноту, подкатывающую к горлу раз за разом. И, с трудом разлепив губы, тихо и хрипло выдохнула:
- Водки.
Вопросов никто задавать не стал. Они просто поставили на стойку запотевшую, высокую бутылку, глядя на меня круглыми то ли от страха, то ли ещё от чего глазами. Рвано вздохнув, я схватила её слабыми пальцами и медленно сползла на пол, не чувствуя в себе сил продолжать стоять.
Опёрлась спиной на твёрдую поверхность, с трудом скрутила неподдающуюся пробку…
И сделала два больших глотка, не поморщившись от боли в ранках, от того как крепкий алкоголь обжёг горло. Пружина, сжимавшая меня изнутри, никуда не исчезла, но ослабла. Во всяком случае, настолько, что бы я смогла понять кое-что.
Мне нужен телефон. И мои братья. Чтобы я забыла, что такое беспомощность, чтобы я не корчилась от бессилия и боли.
