О чём мне и заявили, повышая голос и умудряясь переорать даже музыку из зала на первом этаже:
- Да ты?! Да как ты смеешь?! Да я! Да мы… Да я тебя!
Увы, на большее красноречие не хватало и не подобрав связных слов, девицы принялись выливать на меня родной и привычным им русский матерный, поражая своими познаниями в обсценной лексики и удивляя, как же у них дыхалка от такого яростного монолога не сбилась.
- Я – это последняя буква в великом и могучем алфавите, - мой спокойный и холодный тон подействовал на них как ушат холодной воды, пусть и ненадолго.
– И мне, конечно, приятно, что благодаря моим скромным стараниям вы, наконец-то, смогли его выучить. Браво, - даже хлопнула пару раз в ладоши, выказывая своё уважение к такому-то подвигу. Верещагин сдавленно хрюкнул мне в плечо, прижимаясь теснее. Хотя казалось бы – куда? – Ещё немного и из вас может получиться что-то похожее на вполне себе приличного человека… - тут я скептично глянула на их костюмы и усмехнулась, добавив с нотками сомнения в голосе.
– Ну, хотя бы отчасти, да…
Вот уж не знаю, что девушек больше расстроило: моя язвительная холодность, убежавшая из цепких рук жертва или всё разом, но переглянувшись, они дружно взвыли:
- Мы будем жаловаться! - и, проскочив мимо меня, этот шикарный дуэт скрылся…
Ну в совершенно противоположном направлении от кабинета моего непосредственного начальства. Я бы даже сказала, кардинально противоположном, потому как рванули дамы к лестнице, ведущей вниз.
И уже оттуда, с подвыванием, выдали:
- Мы лично знакомы с владельцем клуба! Мы!... Да ты, стерва, вылетишь отсюда со скоростью света, вот!
Дальнейшая обличительная речь потонула в визге и грохоте. Кажется, кто-то всё же выпил слишком много и умудрился споткнуться прямо на лестнице. Какая… Жалость, да.
Определённо жалость. И это не я сейчас так довольно улыбаюсь, вовсе нет.
- Хм, - чему-то усмехнулся рокер, даже не думая выпускать меня на свободу. – Я вообще-то и сам мог справиться.
"
"- Да? – деланно удивившись, я всё же сумела выбраться из его объятий и даже обернуться, придирчиво оглядывая помятый и несколько расхристанный внешний вид брюнета. – А по тебе так и не скажешь… Боюсь, судя по понесённым потерям, эта крепость, - я ненавязчиво указала на державшиеся на честном слове джинсы указательным пальцем, - не то, что бы пала под натиском вражеского батальона… Но была к этому вполне себе готова.
