Собственной поясницей ощущая алчный мужской взгляд, явственно говоривший, что так легко я от него не отделаюсь. Ну-ну!
Внушить довольно молодой и амбициозной паре снизу, что не одни они хотят романтики, общения и любви, оказалось не так уж трудно. Видимо моё холодное обаяние, вкупе с мрачным, нависающим над ними брюнетом, вновь хозяйски положившим свою руку на мою талию, сыграло немаловажную роль и от нас поспешили закрыться за семью замками. Клятвенно обещай свет не выключать и в потолок не скучать.
И даже приобрести беруши на всякий случай.
Неужели я и правда настолько страшной бываю?
Или всё дело в том, как недовольно зыркнул на незнакомого мне парня Верещагин, когда тот слишком задержался взглядом на моих обнажённых ногах?
А на обратном пути меня вновь схватили в охапку и попытались прижать к ближайшей твёрдой поверхности. Но в этот раз Олег получил активное сопротивление и в итоге в квартиру Алехина мы вернулись взъерошенные…
И недовольные. Хотя сдаётся мне, повод для недовольства у нас определённо был разный.
Вот уж не знаю, что так не понравилось самому брюнету, а мне было не очень приятно осознавать, что при всей своей холодности, я далеко не всегда могла сопротивляться его притягательности.
А что печальнее всего, не всегда и хотела!
Было уже немного за полночь, когда мудрую рыжую голову посетила мысль выяснить, кто же подал такую оригинальную идею похищения. И к вящему удивлению организатора допроса при помощи беспощадного избиения подушками в лице Солнцевой, этим энтузиастом ножа и топора оказался…
Ну совсем не тот, на кого в принципе можно было бы подумать.
- Вот кто ты после этого, а? – с тихим, печальным вздохом поинтересовалась Алёнка, укоризненно глядя на собственного жениха. – Я тогда правда чуть не испугалась!
Господин Липницкий в ответ лишь невинно похлопал ресницами, усиленно изображая святую невинность.
- Эльфёнок, эльфёнок… - не менее укоризненно выдала Анька. – Вот уж от кого не ожидала, так это от тебя!
Тот показательно печально вздохнул, при этом не испытывая ни капли раскаянья и продолжая ехидно улыбаться.
Сложив руки на груди, я недовольно цокнула языком, присоединяясь к компании алчущих справедливости и жаждущих достучаться до чьей-то загулявшей совести:
- Игорь Михайлович, как вам не стыдно!
Неаполь, удобно устроившаяся на полу и тихо млеющая от бесплатного массажа с лёгким эротическим уклоном, на который сам не понимая, как и когда успел согласиться Харлей, тоже внесла свою лепту.
