– Потому что я снова увидел тебя: красивая, холодная, равнодушная, в обнимку с очередным образованным кавалером… – Ян бросил последнюю фразу с издёвкой и замолчал, но уже через секунду, взъерошив волосы, тихо продолжил. – Пил до утра. А когда немного проспался, признался ей, что так и не смог полюбить. Пытался изо всех сил, но это как ходить в тапках не по размеру – что-то всё время напрягает. Мы встречались несколько месяцев, а у меня сорвало крышу, стоило только оказаться под одной крышей с тобой…
– Ян…
– Тогда мне казалось, гораздо важнее ощущать любовь.
И Олеся любила. Горячо. Преданно. Но ее чувства так и не сделали меня счастливым. Зато один твой презрительный взгляд в мою сторону вызвал в груди гораздо больше эмоций, чем всё это время с ней… После тех сообщений мне было дико больно. На стенку лез. А сейчас мне плевать. Даже если я интересую тебя исключительно как сексуальный объект – не имеет значения, буду удовлетворять днем и ночью. И мне будет достаточно слышать твое довольное урчание…
Он взял мою ладонь и, поднеся ко рту, прикоснулся к ней губами, а затем провёл шершавым языком прямо по линии жизни.
Я вздрогнула. По телу побежали вереницы колючих мурашек. Коршунов убрал мою руку от лица, положив её себе на колено. Он соединил наши ладони, до хруста в костяшках переплетая пальцы. Мы сидели, тесно прижавшись, друг к другу, оглушенные звуком биения собственных сердец.
– Леся тебя обманула. В тот день у моего отца случился инфаркт. Я находился в больнице до самого вечера. Жаль, что ты так легко поверила в этот бред.
Хотя, наверное, я не сделал ничего такого, чтобы убедить тебя в серьёзности своих намерений… После смерти матери разучился говорить о своих чувствах. И даже когда встретил девушку, которая вытеснила из сердца прежние недоотношения, умудрился всё испортить… – он шумно выдохнул и, не дав мне вставить слова, продолжил. – Прости, Даш. Тогда в кафе я повёл себя как настоящий урод! Но мы ведь сможем начать с чистого листа? – в его глазах сверкнула молния, угодив мне прямо в сердце.
Я была шокирована. В голове не укладывалось, что мы потеряли столько времени из-за собственной неуёмной гордыни и страха быть обманутыми. Легче было страдать и лить слёзы в подушку, чем найти в себе силы откровенно поговорить.
– Теперь уже ничего не исправишь, да и я скоро…
Коршунов резко перебил меня, обрывая на полуслове.
– Ты знаешь, что я тебя больше не отпущу? – молнии в его взгляде сменились шквалистым ураганным ветром. Попахивало торнадо.
